Русское Информационное Агентство
 сегодня 20 апреля 2019 г. на главную  контакты   
  главная новость

[20.04.19] Молчи, прошу, не смей меня будить. О, в этот век преступный и постыдный Не жить, не чувствовать – удел завидный... Отрадно спать, отрадней камнем быть. Caro m'è 'l sonno, e più l'esser di sasso, mentre che 'l danno e la vergogna dura; non veder, non sentir m'è gran ventura; però non mi destar, deh, parla basso. Rime, 247 (1546)Микеланджело[ читать дальше ]


  анонсы

[20.04.19] Не тешьте душу пустой надеждой, что вас освободят, как только разоблачат следователя, посадившего вас по заказу. Следователь ГСУ Сидоров, который состряпал уголовное дело против Королева Ю.Н. был взят с поличным и - не чета Белых: сразу брал полмиллиона, - был осужден, уволен генерал Морозов, шеф Сидорова, но сейчас, попрежнему нарушая все процедурные правила и законы РФ, бодренько продолжают преследование Королева умелец Голиков и его шеф-начальник ГСУ Москвы генерал Агафьева, а те, кто настрочил на Королева заведомо ложные доносы - друзья и сообщники Сидорова и Морозова - рейдеры Григорий Элькин, Павел Карюхин, Лозовая и другие, продолжают использовать в своих корыстных интересах и умыкнутый государственный лес и построенные за счет Королева коммуникации. Следователи ОВД Якиманка в 2010 году уже были героями различных передач и новостных лент, когда, насколько я помню пятеро следователей этого ОВД пустились в бега, будучи уличенными в фальсификации уголовных дел. И пришла новая плеяда таких умельцев, воз и ныне там, как говорится, а ведь это судьбы людей. Напротив, мы видим гуманизм, проявленный лишь к осужденным силовикам и экс-чиновникам. В основном под амнистию попали те, кто был осужден за заведомо ложный донос, лжесвидетельство, фальсификацию и вынесение неправосудных приговоров. Охотно помиловали также расхитителей бюджетных средств в крупных размерах. Сегодня амнистия затронула людей, которые участвовали в организации заказных уголовных дел и причастных к посадке невиновных, бизнес-омбудсмены наряду с правозащитниками уже готовят статистику амнистии: Это своего рода сводная таблица, где указывается, сколько было амнистировано обычных граждан, предпринимателей и сколько чиновников. Уже сегодня мы видим явный перекос в пользу последних. [ читать дальше ]

[18.04.19] В России нет действенного механизма защиты граждан, сообщивших о преступлении. Более того, зачастую они сами становятся теми, против кого начинается уголовное преследование. В одном из писем Путину объясняют, что по заказу замгендира Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. И хотя даже сама Лозовая не утверждала, что обвиняемый имел отношение к этому факту, следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала обвиняемому в присутствии его адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. Откровенно вымогались деньги. Дело возбудили, обвиняемого обвинили, объявили в розыск, в качестве меры пресечения присудили арест. Это, конечно, не столь эффектный в смысле одиозности случай, который приводит Путин, но совершенно равный ему по масштабам и беспределу нарушения прав, - таких случаев не сосчитать и они не вызывают никакого интереса у следователей и прокуроров всей России, включая генерального и его замов, - для них это рутина, это происходит ежедневно [ читать дальше ]

[17.04.19] Они торжествуют: элькины, карюхины... Притеснения, преследование и репрессии против предпринимателей, а в более широком плане - против среднего класса нанесли невосполнимый урон развитию страны, и речь идет не только о текущих событиях и явлениях, но и о среднесрочной и уже долгосрочной перспективе: последствия видны во всех без исключения отраслях и разделах экономики и общественной жизни. Вопрос посадки умных и талантливых людей, отягощенный бегством их из страны, уже продолжительное время прямо отражается на экономической состоятельности страны. Уже сейчас не существует отрасли в экономике, которая не сталкивалась бы с дефицитом предложения квалифицированного труда. Общеизвестный дефицит проектов для банковского кредитования, тормозящий кредитную экспансию, имеет в основании не столько низкую рентабельность проектов в РФ или высокую кредитную ставку, сколько недостаток специалистов, которые готовы были бы эти проекты не только осуществлять, но и предлагать. И как вы думаете, куда они подевались, если общеизвестно, что 800 тысяч таких спецов сидит по тюрьмам. То, что дальше будет хуже, всем более или менее понятно — новые группы инициативных предпринимателей и наемных работников, выходящие на рынок, будут сильно меньше присутствующих на нем сейчас. Генералы в тюрьме и в кресле начальника, Никандров и Агафьева, Бастрыкин и Морозов, Сугробов и Куденеев, Голиков и Элькин, Чайка и Карюхин отнять и разрушить могут, но сами-то ничего не создают и не умеют... [ читать дальше ]


  актуальные темы, вопросы, события

[20.04.19]Все Чрезвычайные комиссии вроде нынешнего Следственого комитета закономерно заканчивались концом, что все равно печально, - при всем понимании неизбежности; но печальнее всего они заканчивались для руководителей - от Дзержинского до Берии, даже Сталин ничего с этим не мог поделать. Мы уже несколько лет предлагаем кандидатуру начальника СК на пост президента страны, что позволило бы избежать некоторых наиболее грустных событий, которые неизбежно сопровождают концы чрезвычаек; но высокая инстанционная общественность, от которой зависит решение, не прислушивается к нам. Процесс задержания, по словам Абызова, был корректным, уважительным и качественным. Очевидно, эта высокая оценка качества делалась Абызовым в расчете на будущие плодотворные переговоры. Одновременно премьер Медведев удалял Абызова из списка друзей в социальной сети Вконтакте. Энтузиазм, с которым силовики принялись охотиться на бывших участников команды единомышленников, не может оставлять равнодушными оставшихся членов команды. Вопрос теперь в том, какой ответ силовому уклону в политике будет найден и кто его инициирует. Если такого ответа не последует, всегда можно составить компанию Дворковичу в Сан-Марино. Конечно, к фигурантам меньшего ранга, вроде начальника ГСУ генерала Морозова, других генералов, губернаторов, министров, не говоря уже о следователях и шефах, например, Росстандарта, как Г.И.Элькин, проявляют куда меньше почтения; я уж даже не говорю о недосостоявшихся агентах Службы внешней разведки вроде Павла Карюхина... [ читать дальше ]

[17.04.19]Откровенно вымогались деньги. Дело возбудили, обвиняемого обвинили, объявили в розыск, в качестве меры пресечения присудили арест. Это, конечно, не столь эффектный в смысле одиозности случай, который приводит Путин, но совершенно равный ему по масштабам и беспределу нарушения прав, - таких случаев не сосчитать и они не вызывают никакого интереса у следователей и прокуроров всей России, включая генерального и его замов, - для них это рутина, это происходит ежедневно. В России нет действенного механизма защиты граждан, сообщивших о преступлении. Более того, зачастую они сами становятся теми, против кого начинается уголовное преследование. В одном из писем Путину объясняют, что по заказу замгендира Ростеха Григория Элькина и его рейдеркоманды - бывшего налоговика Романа Кузюры и уволенного агента СВР Павла Карюхина, по ложному доносу члена группы Е.Лозовой человека оболгали и возбудили уголовное дело на том основании, что будто бы у члена этой команды Е.Лозовой в 2006 году пропали из ячейки Газпромбанка деньги, заложенные в одном из отделений ГПБ. И хотя даже сама Лозовая не утверждала, что обвиняемый имел отношение к этому факту, следователь Мастеренко из Троицкого округа написала обвинительное постановление, хотя накануне сама признала обвиняемому в присутствии его адвоката, что не видит оснований в возбуждении дела, но этого от нее требует ее начальство. Дело тут же перебросили новому начальнику ГСУ Москвы генералу Агафьевой и она с помощью капитана Голикова быстро достряпала блюдо, несмотря на то, что из Газпромбанка пришло официальное письмо, что в 2006 году даже отделения банка, на которое ссылается в своем пасквильном заявлении Лозовая, не существовало, оно было открыто только в 2011. Экс-мэра Владивостока приговорили к 15 годам колонии строгого режима и штрафу в 500 млн рублей за взятки [ читать дальше ]

[17.04.19]Примеры судеб некоторых геройских или наивных адвокатов служат полезным примером и демонстрационным эффектом для всех иных причастных к теме. Путин предложил смягчить «предпринимательские» статьи в УК: мы вас посадим не за то, что взяли, а за то что назад не положили... Это как бы мягкий увод дел от следователей. Кудрин рассказал о миллиардном воровстве в Роскосмосе. Роскосмос входит в Ростех и при этом яростно соперничает с ним, а был бы козел, отпущение найдется. Компанию может возглавить, например, Элькин. Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир в структуре Ростеха, всегда держит нос по ветру и чует, где что и как плохо лежит. Самостоятельные расследования уголовного дела, предпринимаемые со стороны адвокатов обвиняемых, свидетелей, подозреваемых или осужденных, рассматриваются в России как препятствие следствию, обвинение в этом сочиняется, точнее переписывается слово в слово с предыдущего случая самим следователем и никем более не контролируется кроме, конечно, начальника по вертикали, передается в суд, слово в слово еще раз копируется судом, который отправляет обвиненного в этом страшном преступлении в СИЗО на два месяца с правом продления, и суд не отказывает следователю ни в том, ни в другом; этот дамоклов меч совершенно запугал адвокатов, так что в реальной их способности помочь жертве произвола просто нет; и они сами прерасно отдают себе в этом отчем. Такая система настолько прижилась, что справиться не может или не хочет даже Путин [ читать дальше ]


  За нами Москва!

[20.04.19] Смертники неясной цели, они олицетворяют собой фактическое признание власти собственной неспособности решать назревшие вопросы развития общества с помощью Закона. Чем больше разводится кругов вокруг личности Путина, тем больше впечатление, что он - лишь номинальный носитель скипетра, и ему реально принадлежит лишь эйфорийная буза вокруг снимаемых генералов и рукопожатных президентов и канцлеров, - таких же временщиков, как и он. Но слышали ли вы о вышедших на свободу ошельмованных людях? Их время придет, - когда уберут и уберут плохо карателей: это уже происходит - с Морозовым, Сугробовым, Сидоровым, Элькиным, Лозовой, Карюхиным, с каждым кругом - первым, вторым и так далее - получается все хуже. И нет ни малейшего желания позлорадствовать или посмеяться над судьбами молодых генералов вроде Колесникова, Дениса Никандрова и других, причем не зависимо от их личных качеств. Это объективная данность - появление на острие копья популизма добровольцев-опричников, которые в интересах, ими воспринимаемых как интересы страны, готовы действовать не по закону, а по необходимости, и довольно быстро их дела превращаются в действия по понятиям, сближающим их с профессиональными уголовниками. [ читать дальше ]

[17.04.19] Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. Каратели выпускают своих - таких же карателей, но попавшихся или нарушивших законы круговой поруки, их отодрали розгами, - а лакеи от порки становятся только послушнее, - и отпустили. А оболганный и замордованный гражданин не только сидит, куда его определил очередной Сидоров или Никандров, но и является объектом пристального внимания Голикова или Агафьевой, потому что они уже нашкодили, и если людей, посаженных с их доноса или в результате их рейдерских действий, выпустят, что с ними будет? Не надеясь на закон, люди практикуют самосуд, отсюда бунты в тюрьмах, Сизо и колониях, нападения на полицейских, несовершеннолетние террористы, вандализм. Не верь, не бойся, не проси и не надейся: коли случится, что вашего следователя-палача разоблачат и осудят, как Сидорова и Морозова из ГСУ Москвы, - это не дает никакого шанса на то, что вас оправдают и выпустят на свободу. Каратели прикрываются решениями послушных судей, и вам придется обращаться в тот же суд В ситуации, когда полицейская провокация и cтукачество культивируются режимом, совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. Стукачество культивируется режимом. Большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. [ читать дальше ]

[17.04.19] Большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Система такова, что власть считает противозаконным не нарушение ею Закона, а борьбу граждан против этих нарушений. Полицейская провокация и cтукачество культивируются режимом. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. [ читать дальше ]


  Мы были правы - мы ошибались.

[20.04.19]Лакеи от порки становятся только послушнее, - вот их и отпустили. А оболганный и замордованный гражданин не только сидит, куда его определил очередной Сидоров или Никандров, но и является объектом пристального внимания Голикова или Агафьевой, потому что они уже нашкодили, и если людей, посаженных с их доноса или в результате их рейдерских действий, выпустят, что с ними будет? Не надеясь на закон, люди практикуют самосуд, отсюда бунты в тюрьмах, Сизо и колониях, нападения на полицейских, несовершеннолетние террористы, вандализм. Не верь, не бойся, не проси и не надейся: коли случится, что вашего следователя-палача разоблачат и осудят, как Сидорова и Морозова из ГСУ Москвы, - это не дает никакого шанса на то, что вас оправдают и выпустят на свободу. Каратели прикрываются решениями послушных судей, и вам придется обращаться в тот же суд. Уж эти московские и все прочие прокуроры... Путин освободил от занимаемой должности прокурора Москвы государственного советника юстиции 2-го класса Владимира Викторовича Чурикова, а за три года до этого по подозрению в коррупции Сергея Куденеева, которого так никуда и не пристроили, а это верный признак, что не по чину брал... Власть считает противозаконным не нарушение ею Закона, а борьбу граждан против этих нарушений. Полицейская провокация и cтукачество культивируются режимом. Поэтому совершенно справедливо, законно и необходимо показывать, что большинство заказных уголовных дел в России - это преследование по политическим мотивам, а так называемые свидетели, подозреваемые, обвиняемые, арестованные и осужденные - это по большей части жертвы политического террора: не следует по-страусинному совать голову в песок - уголовное преследование - это политический террор, призванный запугать и дезориентировать население, воспрепятствовать укреплению и организации гражданского обшества. Интенсивно идет слияние чиновничьих горизонтальных групп с наиболее продвинутыми группами криминала. [ читать дальше ]

[17.04.19]В каком смысле и почему собрался Роскосмос на Луну? Роскосмос является рекордсменом по масштабам финансовых нарушений, в госкорпорации были выявлены различные нарушения дисциплины, в том числе нерациональные траты. Неправильно проводятся процедуры закупок, завышены цены, очень много омертвлено средств на недостроенные объекты или на объекты, которые просто простаивают, не использованы средства на счетах месяцами. Несколько миллиардов утрачено — то есть, по сути, своровано, сказал председатель Счетной палаты Кудрин. Самостоятельные попытки расследования уголовного дела, предпринимаемые со стороны адвокатов обвиняемых, свидетелей, подозреваемых или осужденных, рассматриваются в России как препятствие следствию, обвинение в этом сочиняется, точнее переписывается слово в слово с предыдущего случая самим следователем и никем более не контролируется кроме, конечно, начальника по вертикали, передается в суд, слово в слово еще раз копируется судом, который отправляет обвиненного в этом страшном преступлении в СИЗО на два месяца с правом продления, и суд не отказывает следователю ни в том, ни в другом; этот дамоклов меч совершенно запугал двокатов, так что в реальной их способности помочь жертве произвола просто нет; и они сами прерасно отдают себе в этом отчем. Такая система настолько прижилась, что справиться не может или не хочет даже Путин. Примеры судеб некоторых геройских или наивных адвокатов служат полезным примером и демонстрационным эффектом для всех иных причастных к теме. Путин предложил смягчить «предпринимательские» статьи в УК: мы вас посадим не за то, что взяли, а за то что назад не положили... Это как бы мягкий увод дел от следователей. Кудрин рассказал о миллиардном воровстве в Роскосмосе. Роскосмос входит в Ростех и при этом яростно соперничает с ним, а был бы козел, отпущение найдется. Компанию может возглавить, например, Элькин. Григорий Иосифович Элькин, скандальный владелец фирм по сточным водам и по совместительству замгендир в структуре Ростеха, всегда держит нос по ветру и чует, где что и как плохо лежит. В каком смысле и почему собрался Роскосмос на Луну? Роскосмос является рекордсменом по масштабам финансовых нарушений, в госкорпорации были выявлены различные нарушения дисциплины, в том числе нерациональные траты. Неправильно проводятся процедуры закупок, завышены цены, очень много омертвлено средств на недостроенные объекты или на объекты, которые просто простаивают, не использованы средства на счетах месяцами. Несколько миллиардов утрачено — то есть, по сути, своровано, сказал председатель Счетной палаты Кудрин. [ читать дальше ]

[17.04.19]Признанный профнепригодным агент СВР, во всяком случае он так уверял и всем совал под нос ксиву, Павел Карюхин, видно в расчете на придурков или мздоимцев, уверяет судью Николинского суда, что он купил в Москве участок земли размером 30 соток за 80 тыс рублей в 2005 году, когда она стоила там примерно 200 тысяч рублей за 1 (одну) сотку и требует от продавца, чтобы он вернул ему, Карюхину, примерно 4.5 млн рублей, которые он внес, дескать, на нужды благоустройства поселка. Уже видно, что никак не сходится. Но интересно и другое: где наскреб в 2005-06 году сотрудник Службы внешней разведки четыре миллиона с лишним рублей? Если он получал зарплату в 2 тыс долларов, что в то время было невероятно, то есть 50 тыс рублей, то ему на это понадобилось бы копить 10 лет, если бы он вообще ни на что не тратился, а если бы половину тратил на житье, то все 20 лет. Одновременно Карюхин на полученном участке срочно возвел хоромы, баню и гараж, которые обошлись не менее чем в те же 4-5 млн рублей. А эти откуда? Еще 10-20 лет? Нечисто здесь, точно нечисто, не зря Карюхин уговорил своего риелтора оформить сделку как взнос в производство - эти деньги ему не надо было показывать в налоговую и, значит, на работе, то бишь - в Службу внешней разведки, где его, уж точно, спросили бы: откуда баксы, агент Карюхин? Агент Карюхин, признайте, облегчите душу, откуда баксы, а? Карюхин спрятал левые баксы от своего шефа из Службы внешней разведки (СВР) и от налоговой инспекции. Признанный профнепригодным агент СВР, всем совал под нос ксиву [ читать дальше ]


  курс валют (ЦБ РФ)
USD 63.96 (-0.11)
EUR 71.92 (-0.32)

  04.12.18 :: новости
Не дай нам, Господи, войны... Что такое гонка вооружений, если смотреть в корень, как не технологическое ралли, которое инициировали Трумен и Сталин в 1946 году. Тотальной мобилизацией всех ресурсов на острие битвы технологий Советский Союз почти полвека соревновался с могущественной Америкой; кто-нибудь когда-нибудь опишет эту Троянскую войну и путешествия новых Одиссеев и Энеев. Троя пала в 1983 году, когда в ответ на стратегическую оборонную инициативу Рейгана (СОИ - звездные войны) руководители СССР смогли пригрозить лишь ассиметричным ответом, который раскрыли как болванки в космосе. Теперь Путин отказывается от гонки вооружений как ошибочной политики, приведшей к развалу Советского Союза; то есть отказывается от технологической гонки за лидерские позиции в мире; но Россия отказывается от гонки вооружений именно с США; и не отказывается от гонки на доступном ей уровне; и это правильно, - потому что она остается самым действенным соревнованием за высокие технологии. Чтобы ориентировочно понять, кто с кем конкурирует, сравним военные бюджеты 2017 г.: у США 610 млрд долл. и у Китая 230; у следующей группы на первый взгляд сравнимые величины: у Саудовской Аравии - 70, России - 66, Индии - 64, Франции - 58, Великобритании - 47, Японии - 45, Германии - 44, Кореи - 40. Но это только внешне; потому что все они участвуют в этой гонке в основном вместе с Америкой; чисто арифметически это добавляет к американским 600 млрд еще почти 400, - триллион ежегодно не на что-нибудь, а на самую эфемерную, но замечательную идею технологического баловства в лабораториях. Существует еще тонкость, состоящая в том, что доля так называемых рутинных расходов у всех очень разная, и американцы в значительной степени освободили от них Японию и Корею, Германию и Англию... Теперь виден силуэт волшебной чаши алхимика, из которой и вырастают фундаментальные ноги технической революции. И теперь к этой цифре надо добавить и китайско-российские почти 300 млрд, которые, хотя и соревновательно, но ложатся в ту же суму технологической революции. Вот что такое гонка вооружений; только не дай нам, Господи, войны...

логотип SpiegelDer Spiegel, ГерманияСоветские инспекторы и американские сопровождающие среди демонтированных ракет Pershing II© Wikipedia/MSGT Jose Lopez Jr.
НАТО обвиняет Россию в нарушении Договора о РСМД, а США предъявляют ультиматум об уничтожении вооружения, пишет журнал «Шпигель». Но есть ли план на тот случай, если Москва не отреагирует? Это беспокоит европейские страны-члены НАТО, прежде всего Германию. «Мы не хотим ядерной спирали вооружения в Европе», — заявил немецкий министр иностранных дел Хайко Маас.Конфликт из-за нового вооружения средней дальности: что если Россия проигнорирует ультиматум? (Der Spiegel, Германия)
Новая ядерная гонка?
05.12.2018 Маркус Беккер (Markus Becker)В новой штаб-квартире НАТО подул ветер холодной войны. «Мы продемонстрировали чрезвычайное терпение», — сказал госсекретарь США Майк Помпео в ходе встречи со своими коллегами из стран НАТО в Брюсселе. Свыше 30 раз встречались с русскими и объясняли им, что их нарушение договора РСМД приведет к последствиям. И вот они наступили: впервые все страны НАТО обвинили Россию в нарушении договора РСМД из-за новых крылатых ракет. В течение 60 дней Россия должна вернуться к соблюдению договора. Это значит, что крылатые ракеты 9М729 (SSC-8 по классификации НАТО) должны быть уничтожены. Заключенный 30 лет назад договор РСМД запрещает разработку крылатых ракет дальностью от 500 до 5500 км. Россия поначалу в течение многих лет отрицала наличие у себя систем 9М729. Когда США в конце 2017 года обнародовали детали, Москва признала существование ракет, но затем утверждала, что их дальность меньше 500 км, и тем самым она не нарушает договор РСМД.«Прямая угроза Европе»Однако администрация США считает данную информацию недостоверной. По информации дипломатов, США представили своим союзникам в условиях необычайной открытости доказательства спецслужб о нарушении договора российской стороной. Они якобы однозначно свидетельствуют о том, что дальность крылатых ракет превышает 500 км. «Их дальность представляет собой прямую угрозу Европе», — сказал Помпео после встречи министров. Москва вновь отвергла обвинения. «Россия строго придерживается предписаний договора», — заявила представитель МИД РФ во вторник вечером. В НАТО по данному вопросу теперь официально царит единодушие. Это неприемлемо, что США и все другие страны придерживаются договора РСМД, а Россия нет. Москва должна снова начать соблюдать соглашение. Однако здесь же единство и заканчивается. Что произойдет, если Москва не согласится — неясно. Проблема в том, что Россия обладает системой вооружения, которая ставит под угрозу военный баланс в Европе. Если есть стремление эффективно сдерживать Россию от дальнейшей агрессии, то даже умеренные в оценках эксперты отмечают, что НАТО нужно снова наращивать вооружения. Тогда рассматриваться будет или активное расширение системы ПРО в Европе, или размещение нового ядерного вооружения средней дальности.
Маас: «Мы не хотим ядерной спирали вооружения»Этого хотят избежать все, особенно европейские страны-члены НАТО, и прежде всего Германия. «Мы не хотим новой спирали вооружения в Европе, и мы тем более не хотим новой ядерной спирали вооружения», — заявил министр иностранных дел ФРГ Хайко Маас. Все же «в ходе ряда переговоров удалось достичь того, что этот договор сегодня не аннулирован». Это уже успех. Президент США Дональд Трамп еще в конце октября заявил о намерении выйти из договора РСМД из-за нарушений со стороны России. Договор будет считаться недействительным через шесть месяцев после соответствующего заявления правительства США.Правительство США в настоящий момент не говорит о том, какие меры предпримет, в случае если Россия в течение 60 дней не изменит свою позицию. На вопрос, последует ли размещение нового ядерного оружия в Европе, Помпео ответил, что нужна «архитектура безопасности, которая будет работать».Как именно она может выглядеть после окончания действия договора РСМД, сейчас никто не знает. Под вопросом также и то, заинтересованы ли сами США в продолжении действия договора. Поскольку в отличие от времен 30-летней давности азиатские страны, прежде всего Китай, обладают ракетами средней дальности, которые могут представлять собой угрозу для американцев. Оружие Китая может долететь до военных баз США в Гуаме, Японии и Южной Корее. Не зря Помпео высказал в Брюсселе также и критику в отношении того, что азиатские державы «могут беспрепятственно разрабатывать ракеты».Сам же генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг после встречи заявил, что окончание действия договора РСМД «весьма вероятно». В схожем ключе высказался и Маас. Он надеется, что Россия использует свой последний шанс на смену курса. «Но мы знаем также, что это будет непросто».Оригинал публикации: Streit über neue Mittelstreckenwaffen Was, wenn Russland das Ultimatum ignoriert?Опубликовано 04/12/2018

Юрий Королев. Не дай нам, Господи, войны... Что такое гонка вооружений, если смотреть в корень, как не технологическое ралли, которое инициировали Трумен и Сталин в 1946 году. Тотальной мобилизацией всех ресурсов на острие битвы технологий Советский Союз почти полвека соревновался с могущественной Америкой; кто-нибудь когда-нибудь опишет эту Троянскую войну и путешествия новых Одиссеев и Энеев. Троя пала в 1983 году, когда в ответ на стратегическую оборонную инициативу Рейгана (СОИ - звездные войны) руководители СССР смогли пригрозить лишь ассиметричным ответом, который раскрыли как болванки в космосе. Теперь Путин отказывается от гонки вооружений как ошибочной политики, приведшей к развалу Советского Союза; то есть отказывается от технологической гонки за лидерские позиции в мире; но Россия отказывается от гонки вооружений именно с США; и не отказывается от гонки на доступном ей уровне; и это правильно, - потому что она остается самым действенным соревнованием за высокие технологии. Чтобы ориентировочно понять, кто с кем конкурирует, сравним военные бюджеты 2017 г.: у США 610 млрд долл. и у Китая 230; у следующей группы на первый взгляд сравнимые величины: у Саудовской Аравии - 70, России - 66, Индии - 64, Франции - 58, Великобритании - 47, Японии - 45, Германии - 44, Кореи - 40. Но это только внешне; потому что все они участвуют в этой гонке в основном вместе с Америкой; чисто арифметически это добавляет к американским 600 млрд еще почти 400, - триллион ежегодно не на что-нибудь, а на самую эфемерную, но замечательную идею технологического баловства в лабораториях. Существует еще тонкость, состоящая в том, что доля так называемых рутинных расходов у всех очень разная, и американцы в значительной степени освободили от них Японию и Корею, Германию и Англию... Теперь виден силуэт волшебной чаши алхимика, из которой и вырастают фундаментальные ноги технической революции. И теперь к этой цифре надо добавить и китайско-российские почти 300 млрд, которые, хотя и соревновательно, но ложатся в ту же суму технологической революции. Вот что такое гонка вооружений; только не дай нам, Господи, войны...

Стратегическая оборонная инициатива
Объявленная президентом США Рональдом Рейганом 23 марта 1983 года долгосрочная программа научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Основной целью СОИ являлось создание научно-технического задела для разработки широкомасштабной системы противоракетной обороны с элементами космического базирования, исключающей или ограничивающей возможное поражение наземных и морских целей из космоса.
Юрий Королев. Революция в энергетике грядет, и она является несомненной частью глобальной интернационализации на новом этапе, следующем за глобализацией и имеющем в основе модернизацию мировой инфраструктуры, - поэтому ее называют глобопортацией или космопортацией. Но энергетическая революция, конечно, состоит не в том, что Америка становится важным экспортером нефти и газа, - здесь ничего революционного нет, даже в определенном смысле, это контрреволюция, ибо возрождает старые технология и продлевает их жизнь. Но такие реформы и перемены в мировой энергетике не только нужны, и но и неизбежны, потому что периферийные результаты технологической революции сделали рентабельными некоторые сырьевые отрасли и энергетические производства. Энергетическая революция как часть космопортации - это скорое использование вечного двигателя, заложенного в самую природу Земли, а именно океанской приливной волны, обладающей неисчислимыми и безусловно возобновляемыми, без всякого дополнительного энергетического импульса, абсолютно предвидимыми и поддающимися расчетам энергетическими мощностями. Современная технология и наука полностью подготовили эту технологическую революцию, необходимо лишь создать компактный генератор энергии, пусть пока только электрической, и мощные, удобные и компактные конденсаторы; они скоро будут созданы, и мы будем их носить в карманах, как теперь телефоны и компьютеры. Конечно, некоторое время повозим в автомашинах и на велосипедах, но не очень долго. Такая энергия должна будет передаваться как контактным способом - через волокна и провода, так и безконтактным. Но это принципиальная и стратегическая точка инфраструктурной модернизации и интернационализации экономики и образа жизни человечества; это этап его жизни, который меняет представления и задачи по экологии среды, транспортировке товаров, людей и информации (идей, социальных и политических систем, науки), безопасности, уровня жизни и сохранения вида. И вот оно - стоит на пороге.
Великая газовая революция. Как энергетическая реформа Трампа ударит по позициям России
30.06.2017"Вместе мы начнем новую энергетическую революцию", - эти слова президента США Дональда Трампа предваряют сообщение, опубликованное на сайте Белого дома. Перед страной ставится несколько важных задач, решение которых определит сырьевую политику Соединенных Штатов на ближайшие десятилетия. С неприятными последствиями для положения России на мировом энергетическом рынке.
Никаких ветряков Достичь доминирования в энергетической сфере предлагается несколькими путями. В основном речь идет о возвращении к ставке на традиционную углеводородную энергетику. Последнее десятилетие показало, что основные успехи были достигнуты именно в данной сфере. Отчаянно продвигаемая при администрации Барака Обамы "зеленая" энергетика, связанная с возобновляемыми источниками, по-прежнему буксует и рассчитывает на госсубсидии. Напротив, в области сланцевой нефти и газа произошла настоящая революция, кардинально изменившая соотношение сил на мировом энергетическом рынке.США превращаются в энергетическую сверхдержаву. Это не ново - так было и век назад, когда Америка была крупнейшим производителем нефти и угля. Сейчас республиканская администрация Дональда Трампа, опирающаяся на нефтяное лобби, твердо намерена "расширить и углубить" уже достигнутое.Согласно опубликованной статистике, топливно-энергетический сектор США создал 300 тысяч рабочих мест, и еще 200 тысяч планируется создать в 2017 году. Это одна из немногих отраслей, переживающих экономический бум в довольно вяло развивающейся посткризисной экономике Соединенных Штатов. Более того, как и в России, американские нефтяники и газовики принадлежат к наиболее высокооплачиваемым профессиям. Средняя годовая зарплата в индустрии - 90 тысяч долларов, почти вдвое больше, чем по стране.Поддержка этой отрасли - ключевое направление деятельности администрации Трампа, пришедшей к власти под лозунгами экономического национализма. Первый шаг уже сделан - Америка вышла из Парижского соглашения по климату. Власти считают, что ограничения, которые мог установить этот договор, обошлись бы американскому энергосектору в сотни миллиардов долларов.

Белый дом заявляет, что в США уже произошла нефтегазовая революция, а дальше все будет еще лучше. И действительно, в 2006 году, согласно данным BP, страна добывала 6,8 миллиона баррелей нефти в день, в 2010-м - 7,5 миллиона баррелей, а в 2015-м - 12,4 миллиона (с учетом различного неконвенционного производства, включая битумные пески, а также газоконденсат). В 2016-м добыча немного снизилась из-за затянувшегося периода низких цен, но тотального обвала, который предсказывался многими, не произошло - нефтяная индустрия страны смогла работать и в условиях дешевой нефти, пусть и с радикально просевшими прибылями.США пока не вышли на самообеспечение нефтью - не хватает еще несколько миллионов баррелей в сутки. Однако зависимость от иностранных поставок резко ослабела, и более того, отдельные небольшие партии американской нефти уже уходят на мировой рынок, в частности, в Европу.
Миллиарды за сырье
Прорыв в добыче газа начался еще раньше - при Джордже Буше. Просто шума в СМИ по этому поводу было меньше. За последние 10 лет добыча голубого топлива выросла в полтора раза, с 500 миллиардов до 750 миллиардов кубометров в год. США уже опередили Россию, не говоря о других странах (на Америку приходится 21 процент мирового производства газа, на Россию - 16 процентов). И тут до полного самообеспечения остались какие-то крохи - всего 30 миллиардов кубометров.Неудивительно, что в стратегии развития энергоиндустрии озвучена задача уже к 2020 году стать нетто-экспортером природного газа. Это произойдет впервые с 1953 года. Трамп уже предпринял ряд необходимых для этого мер, включая отмену указа Обамы об ограничении добычи полезных ископаемых на шельфе окружающих Америку морей и океанов. Там может содержаться до 9 триллионов кубометров газа, и это послужит хорошим толчком для всей отрасли, поскольку темпы роста сланцевой добычи все-таки замедляются (частично, конечно, из-за падения мировых цен).Если программу Трампа удастся реализовать, то, по подсчетам американской администрации, с 2016 по 2040 год США могут обеспечить такой объем экспорта, который только в виде налогов будет приносить в бюджет страны около 120 миллиардов долларов. Заработки же занятых в газодобывающей промышленности увеличатся еще на 110 миллиардов долларов.В Европе тесно Продолжать текущие тренды по экспоненте не всегда верно, но с высокой уверенностью можно предположить, что США все же продолжат наращивать добычу и расширять свое присутствие на мировом рынке. Что же тогда произойдет с другими поставщиками природных ресурсов? Этот вопрос в России волнует многих, поскольку, несмотря на некоторое снижение зависимости от углеводородов в последние годы, экспорт газа по-прежнему крайне важен для бюджета.По словам аналитика Энергетического центра бизнес-школы "Сколково" Александра Собко, США уже чистые экспортеры сжиженного природного газа (СПГ), а в ближайшем будущем, за счет увеличения объемов поставок, станут и нетто-экспортером газа вообще. География продаж крайне разнообразна: 23 страны мира, в том числе Ближнего Востока и Европы."Если говорить о заключенных долгосрочных контрактах, то крупными покупателями американского СПГ стали Япония, Индия и Южная Корея. Кроме того, значительные объемы СПГ приобрели трейдеры, которые повезут газ туда, где его выгодней продать", - отметил эксперт. Для России вопрос географии особенно важен. В Восточной Азии российские газовики - лишь одни из многих участников рынка, далеко не в первой тройке. Другое дело Европа, традиционное "место охоты" "Газпрома".По наблюдениям Собко, разрыв цен на СПГ в Европе и Азии сокращается, и европейский рынок действительно может быть привлекательным для поставок. "В то же время у "Газпрома" основные объемы трубопроводных поставок в Европе законтрактованы по долгосрочным контрактам с условием "бери или плати". Кроме того, сейчас, при низких ценах на нефть, российский газ с сохраняющейся ценовой привязкой к нефти оказывается очень конкурентоспособен", - указывает собеседник "Ленты.ру".Однако определенное давление на Россию со стороны американского СПГ в Европе возможно. "Дело еще и в том, что инвестиции в заводы уже сделаны, и владельцы американского СПГ будут готовы продавать его по ценам, позволяющим окупить только операционные затраты. Россия, безусловно, попытается сохранить свою долю рынка. В случае возможной ценовой войны в Европе между американским и российским газом, "Газпром" ее выиграет, но компании придется поступиться частью прибыли", - считает Собко.

Газ для Азии

Начальник аналитического отдела БКС Максим Шеин настроен более пессимистично. По его словам, реализация газовой стратегии Америки чревата для России потерей части европейского рынка. "Есть и другие способы выдавливания конкурентов. Например, демпинг. Но это слишком дорого, ведь придется субсидировать производителей. Может быть прямое давление на покупателей. Но это тоже не так просто. Сейчас вряд ли США могут убедить, скажем, Германию покупать газ втридорога у них. Значит, надо действовать иначе", - отметил он.

На стороне России пока преимущество по цене, да и транспортировка явно короче по сравнению с американским газом. "Но вопрос даже не в цене, а в стабильности поставок. Возможно, в заявлении Трампа говорится о выходе на рынок в 2020 году неслучайно. Вполне вероятно, что это как-то увязано с тем, что в 2019 году истекает контракт "Газпрома" с Украиной на транзит газа", - сказал он.

К этому стоит добавить, что "Газпром" расценивает поставки в Европу не просто как способ заработать деньги в текущий момент, но и стремится к контролю рынка, откладывая прибыли на будущее. А значит, готов пойти на серьезные уступки, чтобы не допустить доминирования американцев.

С другой стороны, США тоже могут проявить политическую волю и обеспечить демпинг на европейском направлении при помощи разнообразных инструментов. Тем более что политические расклады к этому благоволят - улучшений ни в российско-американских, ни в российско-европейских отношениях не предвидится.

Главный фактор в пользу России, пожалуй, экономика Восточной Азии, которая в обозримом будущем станет расти быстрее европейской. Значит, спрос на газ из-за рубежа будет увеличиваться, если, конечно, Японии и Китаю не удастся провернуть свою углеводородную революцию с "горючим льдом". Так что этот огромный рынок с легкостью проглотит любой американский экспорт - только добавки попросит. Соответственно, конкуренция в Европе смягчится, и Россия почувствует себя свободнее.Впрочем, в нынешнем быстро меняющемся мире все эти предположения строятся на зыбком фундаменте. Как констатировал Шеин, "борьба за рынки продолжится", и это единственный прогноз, который невозможно подвергнуть сомнению.Дмитрий МигуновГригорий Коган30.06.17Источник - lenta.ru Постоянный адрес статьи - http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1498813200
30 июня 2017 Американские санкции против российского газа: русофобия или трезвый расчет? «Газовый вопрос» демонстрирует редкий образец преемственности между прошлой и нынешней администрациями США. Фото: kpcdn.net Нынешние попытки США потеснить Россию на европейском рынке газа можно было предвидеть еще в 2012 году — когда США переориентировали свою логистическую газовую инфраструктуру с импорта на экспорт. Все последующие события — кризис на Украине, санкционные войны с Россией, страсти вокруг новых газопроводов из России в Европу — просто встраивались в то, что уже было неизбежно: Америка, похоже, имела планы на европейский рынок газа еще в тот момент, когда отношения с Россией были условно нормальными.
Инициация сенатом США нового пакета антироссийских санкций, часть которых совершенно открыто увязывается с проектом трубопровода «Северный поток-2», вновь оживило разговоры о том, что США пытаются выдавить Россию с европейского рынка газа. Согласно предложенному законопроекту, президент США получает право вводить санкции в отношении компаний, инвестирующих более $ 1 млн в строительство экспортных газопроводов или предоставляющих для этих целей оборудование, технологии или услуги. Ещё в тексте законопроекта есть отдельный параграф, посвящённый именно «Северному потоку — 2», где прямым текстом говорится, что США будут продолжать препятствовать реализации этого проекта.
А буквально на днях Дональд Трамп, а чуть позже и Белый дом, — прямо заявили о том, что США планируют выйти на глобальный рынок сжиженного природного газа (СПГ) и уже в 2020 году стать чистым экспортером энергоносителей.
Обсуждая причины всего этого простодушно-откровенного американского законотворчества и не менее откровенных последующих заявлений, российское экспертное сообщество (даже после упоминания о попытках США вытеснить Россию с европейского рынка газа) пока что говорит о чём-то вроде врождённой русофобии (иногда — зоологической русофобии) западной элиты, а также о политизации исключительно коммерческого вопроса. Ну, и в дополнение ещё упоминают то, что сегодняшние российско-американские отношения стали заложником внутренней политики в США и борьбой американского истеблишмента с Дональдом Трампом. Западная пресса также продвигает версию, что новые американские санкции — это наказание России за её политику в Сирии и на Украине и не более того.
На самом деле представляется, что конкретно в вопросе «Северного потока-2», как и в вопросе российско-украинских и российско-европейских газовых отношений последних лет, дело обстоит с точностью до наоборот. Это не коммерческие отношения приносятся в жертву политике — это политика служит инструментом решения коммерческих вопросов. Это не «Северный поток-2» выступает поводом для давления на Россию в рамках наших украинских и сирийских противоречий с Западом (или поводом для внутриполитических разборок в самих США) — это сами украинские и сирийские противоречия выступают поводом для хладнокровного и циничного продавливания своих коммерческих интересов.
Речь, конечно, не о том, что украинский кризис, война в Сирии или там истерика по поводу якобы вмешательства России в американские выборы инициировались Штатами ради каких-то коммерческих разборок. Дело в другом: все эти события, возникшие более или менее спонтанно и ставшие непредвиденными последствиями ряда неуклюжих действий определённых сил в Вашингтоне, были затем использованы — просто потому, что под руку подвернулись, — уже совершенно другими силами в том же Вашингтоне, причем для решения вопросов, которые ни к Украине, ни к Сирии, ни лично к Дональду Трампу не имеют никакого прямого отношения.
Революционное изменение товарных потоков
Разговор о европейском рынке газа, с которого Россию собрались вытеснять, целесообразнее всего начать с другого — североамериканского — рынка, на котором за последние примерно десять лет произошли тектонические изменения, выходящие далеко за рамки рассуждений о пресловутой сланцевой революции в отдельно взятых США. Но начать надо всё же именно с этой самой сланцевой революции. Самое главное её последствие — резкий рост добычи газа в США. Если в первой половине 2000-х годов она колебалась в районе 540 млрд кубометров (второе место после России), то начиная с 2008 года стала резко прибавлять, достигнув 766 млрд кубометров в 2015 году. И хотя в прошлом году добыча в Штатах снизилась почти до 750 млрд кубометров, они и так уже оставили «сырьевую» Россию далеко позади. Иными словами, за десять лет годовая добыча газа в США выросла примерно на 40%. Посмотрим, к чему это привело североамериканский рынок природного газа. На сегодняшний день, с точки зрения международной торговли, существует три основных и мало связанных друг с другом географических рынка природного газа: европейский, азиатский и североамериканский. На каждом из этих трёх рынков потребление газа превышает его добычу (в соответствующем регионе) и потому необходимы импортные поставки. Так вот, с точки зрения этих импортных поставок североамериканский рынок международной торговли природным газом является самым маленьким из трёх перечисленных: на него по состоянию на 2016 год приходится примерно 143 млрд кубометров трубопроводных поставок газа и менее 9 млрд кубометров поставок СПГ.
В то же время на азиатский рынок приходится чуть менее 66 млрд кубометров трубопроводных поставок и почти 242 млрд кубометров поставок СПГ, а на европейский рынок — почти 416 млрд кубометров трубопроводных поставок и более 56 млрд кубометров поставок СПГ. Иными словами, объём международной торговли природным газом в Северной Америке — это примерно половина соответствующего объёма в Азии и примерно треть соответствующего объёма в Европе. Прочие регионы не представляют особого интереса в плане международной торговли природным газом: на Южную Америку в совокупности приходится чуть больше 32 млрд кубометров, на Африку и вовсе около 19 млрд кубометров.
С точки зрения географии поставок, США ежегодно импортирует около 80−85 млрд кубометров газа по трубопроводам из Канады, одновременно экспортируя по другим трубопроводам 22−25 млрд кубометров обратно в Канаду, а 35−40 млрд кубометров — в Мексику. Растущий экспорт газа из США — прямое последствие сланцевой революции. Ещё десять лет назад разница между добычей и потреблением природного газа в США составляла 100- 110 млрд кубометров и покрывалась как трубопроводным импортом из Канады, так и импортом СПГ из Катара. Сегодня США по-прежнему остаются нетто-импортёром природного газа, однако, несмотря на заметный рост потребления за последние десять лет (примерно на 27%), разница между потреблением и добычей в 2016 году не превышала 30 млрд кубометров, что было заметно меньше импорта из Канады, добыча в которой, к слову, снизилась со 172 млрд кубометров в 2006 году до 140−150 млрд кубометров в 2012—2016 годах. В Мексике также происходила трансформация, но несколько иного рода: добыча газа там за последние десять лет оставалась на более-менее стабильном уровне в 54−58 млрд кубометров (и только в 2016 году она начала падать — до 47 млрд кубометров), однако потребление газа заметно возросло: с менее чем 67 млрд кубометров в 2006 году до почти 90 млрд кубометров в 2016 году. Понятное дело, основным источником роста потребления газа Мексикой при стабильности собственной добычи выступали поставки из США.
Как результат такого изобилия природного газа на североамериканском рынке, его цена после начала сланцевой революции в среднем по рынку стабильно падала и в какой-то момент стала в несколько раз меньше, чем цены на европейском и азиатском рынках газа. Для наглядности можно сравнить цены на различных географических рынках газа с ценой нефти, рассчитав цену газа не в долларах за тысячу кубометров, а в долларах за баррель нефтяного эквивалента. Так, в 2012 году, на пике сланцевой революции, газ (за баррель нефтяного эквивалента) в США стоил примерно $ 16, а в Канаде — чуть больше $ 13. Для сравнения: в этот период в Японии данный показатель составлял примерно $ 97, в Германии — примерно $ 63; а высококачественная нефть тогда стоила около $ 109.
Падение цен на энергоресурсы во второй половине 2014 года, конечно, внесло свои коррективы в этот расклад, но всё равно цены в Северной Америке оставались в несколько раз меньше, чем цены на других рынках. По состоянию на 2016 год стоимость газа в Японии (за баррель нефтяного эквивалента) составляла чуть больше $ 40, в Германии — почти $ 29, в США — $ 14, в Канаде — $ 9, при средней стоимости нефти примерно $ 41.
Между тем до сланцевой революции подобных ценовых диспропорций на североамериканском рынке не наблюдалось, хотя США и тогда были в числе лидеров по добыче газа: так, в 2006 году, когда средняя цена на нефть составляла $ 62, аналогичная раскладка по ценам на газ (за баррель нефтяного эквивалента) выглядела так: Япония — более $ 41, Германия — почти $ 46, США — $ 39, Канада — $ 34.
Итак, непосредственным следствием сланцевой революции с точки зрения международной торговли стало следующее.
Во-первых, США полностью отказался от экспорта СПГ из Катара, который был вынужден перенаправить высвободившиеся потоки частично в Европу, а частично в Азию, благо как раз подоспел как бурный рост энергопотребления в Китае и Индии (пусть и споткнувшийся немного о мировой финансовый кризис 2008 года), так и замещение в Японии мазутной, а чуть позже и атомной электрогенерации на газовую.
Во-вторых, несмотря на некоторое сокращение добычи газа в Канаде и на рост поставок газа из США в Канаду, поставки природного газа из Канады в США, да и сама газодобывающая индустрия Канады (впрочем, как и газодобывающая индустрия Мексики) никуда не делись, что привело к затовариванию рынка газа. Казалось бы, шерифа не должны волновать проблемы индейцев, да вот только в газодобывающей отрасли Канады и Мексики — как и в газотранспортной инфраструктуре — активно участвуют (где инвестициями, а где и собственностью) американские энергетические компании, которых, разумеется, сложившееся положение дел не может не волновать.
В-третьих, цена на газ на североамериканском рынке после сланцевой революции стала в несколько раз меньше, чем цены на топливно-энергетические ресурсы в других регионах мира.
Логичным решением, разрубающим весь этот гордиев узел, стало бы наращивание экспорта газа из США. А поскольку, как сказано, сегодня в мире, помимо североамериканского рынка, имеются ещё два крупных рынка природного газа (Европа и АТР), то стратегический выбор США должен состоять в первую очередь в том, чтобы определиться с основным направлением экспансии.
Межконтинентальные сдвиги на газовых рынках
Давайте поставим себя на место гипотетического американского производителя газа, который хочет выйти на внешний рынок и решает, в какую сторону ему нужно наращивать экспорт: в сторону Европы или в сторону Азии.
Более 80% всего импорта газа в страны АТР в 2016 году приходилось на четыре страны: Индию, Китай, Японию и Южную Корею. Основные поставщики природного газа (на рынке АТР, как уже отмечалось ранее, доминирует СПГ) — это Австралия, Катар, Малайзия и Индонезия. На поставки из Австралии и Катара, а также на торговлю газом между самими азиатскими странами акватории Индийского и западной части Тихого океана, в АТР приходится более 80% рынка СПГ. Эта торговля дополняется некоторым объёмом трубопроводных поставок, прежде всего из Средней Азии в Китай.
Допустим, США рассматривают возможность проникнуть на этот рынок. Понятно, что основными конкурентами для США при таком раскладе будут именно поставщики СПГ. Трубопроводные поставки из Средней Азии в Китай, а также меньшая по объёму региональная трубопроводная торговля газом (например, поставки в Австралию из соседних регионов или коротенькая «труба» из Индонезии в Сингапур) вряд ли могут быть потеснены американским газом. Таким образом, речь идёт об азиатском рынке СПГ объёмом до 242 млрд кубометров в год, крупнейшими игроками на котором являются (в порядке убывания доли) Катар, Австралия, Малайзия и Индонезия.
Здесь расстояние от основных стран-потребителей газа до тихоокеанского побережья США примерно соответствует расстоянию от этих же потребителей до Катара, при этом Япония и Южная Корея находится ближе к тихоокеанскому побережью США, а Индия находится ближе к Катару. Прочие поставщики газа находятся к азиатским странам-потребителям гораздо ближе США.
В Европе, на самом большом рынке международной торговли природным газом, сегодня наблюдается довольно высокая концентрация игроков. Помимо России (как экспортирующей свой собственный газ, так и перепродающей газ из Казахстана и Узбекистана), а также самих европейских газодобывающих стран (Норвегии, Нидерландов и Великобритании), в Европу поставляют газ Алжир, Нигерия, Катар, Азербайджан, не прочь зайти на европейский рынок и Иран со своими огромными доказанными запасами природного газа.
Допустим, США рассматривают возможность проникнуть на этот рынок. С точки зрения поставок СПГ, расстояние от атлантического побережья США до портов Северной Европы примерно соответствует расстоянию до Северной Европы от того же Катара. При этом издержки транспортировки СПГ из США оказываются заметно выше чего-то вроде трубопроводных поставок из России и тем более из Норвегии.
Итак, в пользу поставок на рынок АТР говорят более высокая цена на газ на этом рынке; то, что расстояние от тихоокеанского побережья США до АТР вплотную приближается к расстоянию от Катара до АТР (кроме Индии); а также высокая доля СПГ в общем объёме импортируемого Азией газа. Поскольку гипотетические американские экспортные поставки также будут поставками СПГ, им будет гораздо легче конкурировать с поставками СПГ из других регионов, чем с трубопроводными поставками.
В пользу поставок газа в Европу, на первый взгляд, можно отыскать гораздо меньше экономических доводов — пожалуй, только более высокий объём этого рынка по сравнению с азиатским рынком (с учётом трубопроводных поставок). С точки зрения логистики, расстояние от атлантического побережья США до Северной Европы, опять же, вплотную приближается к расстоянию от Катара до Северной Европы (хотя до средиземноморских портов путь из США всё равно заметно длиннее). Однако прочим поставщикам, в первую очередь использующим трубопроводы, США проигрывают гораздо более основательно, чем, к примеру, Австралии или Индонезии при конкуренции за азиатский рынок газа.
Однако необходимо учесть ещё один фактор. Транспортировка СПГ — это не только газовые танкеры, идущие по океану, это ещё и терминалы по перевалке СПГ на эти самые танкеры. И вот здесь наш гипотетический американский экспортёр газа получает существенный довод в пользу использования именно атлантического побережья. Дело в том, что там ещё со времён импорта СПГ из Катара сохранились терминалы по приёму катарского СПГ, а также вся требуемая инфраструктура по распространению этого газа по территории США. С технической точки зрения, превратить импортные терминалы по приёму СПГ в экспортные терминалы по погрузке СПГ на газовые танкеры — это гораздо проще, чем создавать с нуля всю требуемую инфраструктуру на тихоокеанском побережье США (как по перевалке, так и по транспортировке газа с месторождений). Собственно говоря, ровно это и было сделано в 2010—2012 годах: на сегодняшний день экспорт СПГ США могут осуществлять только из портов атлантического побережья.
Но в этом случае расстояние до рынка АТР будет уже совсем иным. Если от тихоокеанских берегов Калифорнии до Китая — примерно 10 тысяч км; то, допустим, путь до того же Китая из акватории Карибского моря через Панамский канал составит уже порядка 18,5 тысячи км, что почти вдвое превышает путь до Китая из Катара, не говоря уже о других странах-экспортёрах СПГ. И это еще не упоминая того, что в настоящее время Панамский канал работает на пределе своей пропускной способности, и потому перекачка значимых дополнительных объёмов газа в этом направлении может оказаться попросту невозможной — по крайней мере, до расширения Панамского канала или до строительства нового канала через Никарагуа.
Именно поэтому основная экспансия американских газовых компаний неизбежно будет осуществляться на европейский рынок. В тот момент, когда в США было принято стратегическое решение по переоборудованию расположенных на атлантическом побережье терминалов и построенных для приёма катарского СПГ в экспортные терминалы, европейский рынок превратился в единственное гипотетическое направление поставок.
За чей счёт банкет?
Как уже упоминалось, в настоящий момент американское руководство заявляет о стремлении США к «энергетическому доминированию», включая и доминирование на рынке газа. Впервые подобного рода заявления прозвучали ещё при президенте Бараке Обаме, однако Дональд Трамп не отстаёт от своего предшественника. В искренности намерений США сомневаться не приходится. И дело тут, разумеется, не в нынешних громких заявлениях, а в уже упомянутых ранее инвестициях в перепрофилирование терминалов на атлантическом побережье с импорта на экспорт, которое было осуществлено ещё в 2010—2012 годах. Вряд ли Штаты осуществили такие инвестиции, чтобы затем просто любоваться на эти терминалы.
Однако резкий рост поставок США в Европу возможен лишь за счёт вытеснения других поставщиков в этот регион. Посмотрим, кого Штаты могут вытеснить хотя бы теоретически.
Что касается СПГ (12% европейского импорта газа), то его основные поставки в Европу — почти 92% — приходится на четыре страны: Катар (поставляет примерно половину своего европейского экспорта в средиземноморские страны и половину в страны Северной Европы), Алжир и Нигерию (почти все поставки СПГ этих экспортёров приходятся на средиземноморские страны), а также Норвегию (в основном поставляет СПГ в страны Северной Европы). С точки зрения транспортного плеча, поставки с атлантического побережья США сопоставимы лишь с поставками Катара в страны Северной Европы — а это лишь 2,6% европейского импорта (или 2,4% европейского потребления). Все остальные направления импорта СПГ в Европу имеют гораздо более короткое транспортное плечо.
Конечно, в абсолютных числах эти 2,6% европейского импорта газа всё равно представляют заметную величину в 12,3 млрд кубометров в год — это примерно половина годовых поставок из США в Канаду и примерно треть — из США в Мексику. Но, с другой стороны, это всего лишь 1,6% от объёма газа, добываемого в США (даже без учёта экспорта в США из Канады).
Импортёры трубопроводного газа в Европу имеют перед поставщиками из США ещё более значимые объективные преимущества экономического характера. И 42% импорта газа, приходящиеся на трубопроводные поставки из других европейских стран (Великобритания, Нидерланды, Норвегия), и 35% импорта газа, приходящиеся на трубопроводные поставки из России (включая закупаемый Россией газ из Казахстана и Узбекистана), — все эти объёмы имеют перед гипотетическими поставками из США и преимущества по транспортным затратам, и преимущества по издержкам добычи. Ведь сланцевый газ в этом плане остаётся дороже традиционного, несмотря на некоторые успехи США в деле снижения издержек добычи, которых они достигли в последние годы.
Тогда какими же методами Штаты хотя бы теоретически могут достичь анонсированного энергетического доминирования? В конце концов, резкий рост поставок газа в Европу (не связанный с резким ростом потребления газа Европой) может осуществляться только с параллельным не менее резким сокращением поставок в Европу из других мест, другого не дано. А поскольку экономических причин для этого нет, остаются причины, скажем так, неэкономического характера.
Ничего личного, только бизнес
Держа в уме приведённый выше вывод, вспомним некоторые события последних лет.
2011 год: окончено строительство германского газопровода OPAL, являющегося сухопутным продолжением «Северного потока». OPAL немедленно попадает под действия Третьего энергопакета, согласно букве которого, 50% мощности газопровода должно быть зарезервировано для неких мифических «альтернативных поставщиков», что с учётом монопольного доступа России к «Северному потоку» выглядит попросту невозможным. В случившемся видят пресловутые двойные стандарты (поставки газа из Азербайджана в аналогичной ситуации никаким ограничениям не подвергались), заботу о сохранении транзитного потенциала Украины (для газотранспортной системы которой «Северный поток» и OPAL являются прямыми конкурентами) и просто желание мелко напакостить России в силу врождённой русофобии западных элит.
На самом же деле можно посмотреть на этот вопрос прямо: ограничение по трубопроводу OPAL (неважно, под каким предлогом) есть ограничение поставок российского газа в Европу, которое с экономической точки зрения имеет смысл только в том случае, если где-то есть другой поставщик (и чуть выше мы даже выяснили, где именно он есть). Хотя в настоящий момент, в первую очередь благодаря давлению Германии, газопровод OPAL всё же выведен из-под действия положений Третьего энергопакета.
2014 год: начало «известных событий» на Украине, характеризуемых в диапазоне от «свержения коррумпированного режима Януковича» до «государственного антиконституционного переворота». После референдума о независимости Крыма стало окончательно ясно, что пути Украины (основного транзитёра российского газа) и России очень надолго разошлись в разные стороны.
В плане транзита российского газа через Украину указанные события наложились на накопленный к этому моменту богатый опыт российско-украинских газовых конфликтов (в 2005—2006 и в 2008—2009 годах). К весне 2014 года Украина накопила, по версии России (которую сама Украина отвергает) долг в $ 5 млрд за поставленный газ. Если верить тогдашним громким заявлениям нового украинского руководства, Украина не только не собиралась оплачивать этот долг, но и в дальнейшем по контрактной цене платить не планировала. В связи с этим в июне 2014 года прямые поставки российского газа на Украину прекратились, остался только европейский транзит (впрочем, Украина с помощью реверсных поставок начала получать всё тот же российский газ, только теперь — «из Европы»). В дальнейшем поставки на Украину то возобновлялись, то вновь прекращались. А вот что с тех пор не прекращалось, так это идущие в судах разбирательства между Украиной и Россией о том, кто кому должен денег за поставленный газ (в версии Украины, цена на газ была завышена и потому это Россия должна Украине, а не Украина России).
Параллельно со всеми этими событиями шёл процесс строительства уже многократно согласованного «Южного потока», стартовавшего ещё в конце 2007 года и призванного направить российский газ напрямую в Европу, минуя газотранспортную систему Украины. На фоне крымских событий Еврокомиссия приостановила переговоры с Россией по строительству «Южного потока», а Европарламент принял резолюцию против строительства «Южного потока». Затем Еврокомиссия вроде бы переговоры возобновила, однако в июне 2014 года премьер-министр Болгарии заявил о приостановке работ «до устранения замечаний Еврокомиссии» (так уж вышло, что сделал он это сразу после встречи с американскими конгрессменами), притом что как раз в июне должно было начаться строительство болгарской части «Южного потока». Спустя какое-то время Болгария вроде бы дала добро на строительство, однако в августе 2014 года снова приостановила работы, несмотря на то, что другие участники проекта — Австрия, Венгрия, Италия, Македония, Сербия и даже Франция с президентом Олландом во главе — заявили о намерении продолжать строительство.
На фоне проблем с «Южным потоком» Россия заявила, что отказывается от его строительства, и в январе 2015 года совместно с Турцией анонсировала старт проекта «Турецкий поток», цели которого были аналогичны целям «Южного потока», с той лишь разницей, что газопровод должен был пойти в Европу через Турцию, а не через Болгарию.
Спустя несколько месяцев турецкий истребитель сбивает российский бомбардировщик Су-24 в Сирии, в связи с чем работы по «Турецкому потоку» были приостановлены Россией. В настоящее время два пилота, управлявшие турецким F-16, арестованы Турцией по обвинению в участии в попытке государственного переворота в июле 2016 года, которую в самой Турции связывают или с фигурой живущего в США лидера движения «Хизмет» Фетхуллаха Гюлена, или с проамериканскими военными силами. После неудавшегося переворота и последовавших накануне этого переворота извинений президента Турции Реджепа Эрдогана было заявлено о возобновлении строительства «Турецкого потока».
В середине 2015 года, параллельно с переговорами по «Турецкому потоку», было объявлено о начале расширения «Северного потока» (проект «Северный поток-2»). Проект немедленно оброс многочисленными противниками. По странности их перечень примерно совпадает с перечнем стран-транзитёров, через территорию которых российский газ идёт в Европу по имеющимся сухопутным трубопроводам, а также с неформальной группой стран-клиентов США в ЕС, по официальной версии которых, этот проект есть инструмент энергетического давления России на Европу. А недавно к противникам «Северного потока — 2» официально присоединились и сами США со своим законопроектом о новых антироссийских санкциях, увязанных в том числе и со строительством этого трубопровода.
Итак, что же получается в итоге? Параллельно с громкими заявлениями американских политиков насчёт «энергетического доминирования» (которые, повторим, начались ещё при Бараке Обаме) возникают как согласованные действия ряда игроков, так и разного рода «досадные случайности» вроде сбитого самолёта, в результате чего у маршрутов транспортировки российского газа в Европу (как новых, так и традиционных, через Украину) появляются те или иные сложности. Причём, если в ряде перечисленных событий роль США просматривается только в рамках конспирологических рассуждений (например, как в истории со сбитым российским бомбардировщиком в Сирии), то в других ситуациях — например, в отказе Болгарии от Южного потока — «уши» американцев торчат прямо-таки неприкрыто.
Разумеется, США и близко не инициировали все перечисленные события самостоятельно. Однако то, что очень многими из этих событий американцы пытались или до сих пор пытаются воспользоваться именно на газовом направлении (скажем так, заодно) — очевидно. К примеру, украинский кризис 2014 года, при всей вовлечённости в него Госдепартамента США с хрестоматийными печеньками Виктории Нуланд, вряд ли возник именно как инструмент продвижения на европейский рынок американского газа. А вот назначение Хантера Байдена (который по счастливому совпадению был сыном тогдашнего вице-президента США) членом правления газовой компании Burisma в мае 2014 года, каковая компания, по слухам, после этого стала проявлять неофициальный интерес к газотранспортной системе Украины, уже вызывает определённые мысли. Тогда как чуть ли не прямые указания ряда американских конгрессменов по блокировке «Южного потока» руководству Болгарии, сделанные в тот момент, когда последнее разрывалось между требованиями европейских участников «Южного потока», не желавших увязывать этот проект с украинскими событиями, и требованиями евробюрократов о такой увязке, — были сделаны чуть ли не публично под камеру.
Cui prodest malum (Кому выгодно зло)?
Однако подозрения подозрениями — посмотрим на объективные факты. А они таковы. Факт первый: США имеют резко возросшую добычу газа, обрушившую внутренние цены на североамериканском рынке, которые теперь в несколько раз меньше европейских цен на газ. Факт второй: США уже осуществили инвестиции в терминалы на атлантическом побережье, которые надо бы окупать. Так что США просто не могут не перейти к экспорту СПГ и не могут использовать для своей будущей экспансии иной рынок, кроме европейского. Но — и это третий факт — США не имеют рыночных инструментов проникновения на европейский рынок, поскольку другие поставщики имеют меньшую себестоимость добычи и поставок. С учётом вышесказанного это означает, что США не могут не попытаться использовать инструменты нерыночные (потому что атлантические терминалы уже перенастроены на экспорт СПГ).
А единственный субъект приложения нерыночных инструментов по ограничению поставок газа на европейский рынок — это Россия, по ряду причин географического, исторического и идеологического характера. Вытеснять с европейского рынка норвежский, нидерландский или британский газ — это всё-таки чересчур даже для не особо рефлексирующих о своих действиях США. Вытеснять африканский и ближневосточный газ (пусть на европейском рынке его гораздо меньше, чем российского) — можно, но и там есть ряд доводов против.
Конечно, конспирологи могут вспомнить и о свержении Муаммара Каддафи, после которого европейский экспорт ливийского газа упал до жалких 4 млрд кубометров в год, и о недавних «неожиданных» нападках на Иран как раз в тот момент, когда последний, избавившись от санкций, начал планировать поставки своего газа в Европу, и о громком обвинении Катара в «спонсировании терроризма» со стороны Дональда Трампа, — но всё это не имеет особого смысла по одной простой причине. Африканский и ближневосточный газ направляются прежде всего в средиземноморские страны Европы. Но если вдруг — гипотетически — по каким-то причинам эти поставки исчезнут, Южная Европа сможет получить выпавшие объёмы через Россию (даже без «Южного» и «Турецкого» потоков), которая с удовольствием нарастит поставки. Иными словами, следом за гипотетическим ограничением африканских и ближневосточных поставок всё равно потребовалось бы ограничивать поставки из России (и по украинскому направлению, и по альтернативным маршрутам). Но тогда получается, что американцам целесообразно концентрироваться на России, не отвлекаясь на что-то наподобие критики недемократического характера африканских и ближневосточных режимов (за исключением Ирана).
И самое интересное, что во всём этом со стороны США нет ни грамма какой-то иррациональной русофобии, а лишь исключительно рациональный расчёт — ну, и выработанная веками привычка использовать, когда нужно, нерыночные инструменты конкуренции на фоне громких криков о недопустимости подобного поведения.
Что касается действий на европейском рынке, то, выбирая между попытками ограничения европейских, африканских, ближневосточных и российских поставок, США просто выбрали направление, которое, с одной стороны, более доступно (в отличие от европейских поставщиков), а с другой стороны, сулит бóльшую отдачу (в отличие от Африки и Ближнего Востока). А что касается выбора между европейским и азиатским направлением экспансии, то и тут в выборе Европы виден железный прагматизм США. Дело даже не в том, что перепрофилировать бывшие терминалы по приёму катарского СПГ на атлантическом побережье в экспортные терминалы гораздо проще, чем строить с нуля инфраструктуру на тихоокеанском побережье (хотя и это, разумеется, значимая причина в краткосрочном периоде). Дело в более долгосрочных причинах.
Речь о том, что АТР, хотя и является вторым после Европы нетто-импортёром газа, в долгосрочном плане остаётся энергопрофицитным из-за огромных угольных запасов Китая (пятая часть мировых запасов), который уже на сегодняшний день обеспечивает примерно половину мировой добычи угля. А ведь есть ещё уголь Австралии, Индии, Индонезии и других азиатских стран, благодаря чему Восточная Азия и АТР (без России и среднеазиатских государств бывшего СССР и без государств обеих Америк) обеспечивает почти 70% всей мировой добычи угля.
Иными словами, сегодняшние высокие цены на газ на азиатском рынке — это результат не столько объективных тенденций, сколько в том числе моды на «снижение выбросов», благодаря каковой моде многие страны стали переходить с угля на газ, а также моды на сокращение атомной генерации. Однако такая мода — явление непостоянное, она зависит в том числе от уровня технологий. И если завтра технологии позволят резко снизить те же выбросы от угольной генерации — уголь сможет серьёзно потеснить газ в качестве топлива для тепловых электростанций, что развернёт динамику цен на газ в сторону снижения.
В то же время Европа в долгосрочной перспективе — это заведомо энергодефицитный регион. Запасы нефти и газа в Европе сокращаются, а имеющиеся на сегодняшний день запасы германского и польского угля заведомо неспособны покрыть все потребность Европы в энергии.
Таким образом, бессмысленно сетовать на некую врождённую и зоологическую русофобию западных элит (которая, для начала, вовсе не является врождённой и зоологической). Дело не лично в Джоне Маккейне, не в Виктории Нуланд и не в Хиллари Клинтон. Дело в том, что США теперь просто не могут не пытаться перейти к экспансии поставок СПГ на европейский рынок — за счёт доли России на этом рынке. И понятно это стало не сегодня и даже не в 2014 году, а тогда, когда в США было решено инвестировать в перепрофилирование атлантических терминалов. То есть где-то в районе 2012 года — задолго до кризиса на Украине.
И при «плохом» Обаме, и при «хорошем» Трампе нас будут вытеснять с европейского рынка всеми доступными методами, включая методы, далёкие от пресловутой рыночной конкуренции. Просто потому, что Европа энергодефицитна в долгосрочном периоде, а на США на сегодняшний день приходится более 21% мировой добычи природного газа, который затем вынужденно продаётся на внутреннем рынке США или экспортируется в Канаду по ценам, в два-три раза меньшим европейских. А любой капиталист, как говаривал классик, при определённой норме прибыли будет готов на что угодно.
Александр Полыгалов, независимый аналитик
ПОДДЕРЖИ ИЗДАНИЕ Ք
Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2017/06/30/amerikanskie-sankcii-protiv-rossiyskogo-gaza-rusofobiya-ili-trezvyy-raschet
Опубликовано 30 июня 2017 в 13:21
Подробнее: https://eadaily.com/ru/news/2017/06/30/amerikanskie-sankcii-protiv-rossiyskogo-gaza-rusofobiya-ili-trezvyy-raschetСМИ: Россия уже скоро станет третьим, а не седьмым по величине экспортером СПГ
Сб, 1 Июль 2017 | 0:31 | NewsBox
SPG

Крупнейший российский частный производитель газа компания НОВАТЭК готова потеснить главного экспортера сжиженного природного газа (СПГ) – Катар, пишет саудовское издание Al-Eqtisadiya.



Объясняется это тем, что НОВАТЭК практически завершил все свои СПГ-проекты – и они уже едва ли затормозятся или значимо пострадают от тех санкций, которые наложили (или собираются наложить) на энергетический сектор России США.

«Финансовый директор компании (НОВАТЭК – ред.) Марк Джетвей сообщил, что уже к концу этого года, крупнейший в России негосударственный производитель СПГ начнет экспортировать свою продукцию в рамках первого этапа проекта на Ямале в Арктике. Крайний срок для заключительного этапа – полгода,» – пишет издание, отмечая, что завершение других проектов НОВАТЭКа может превратить российскую компанию в крупнейшего мирового производителя сжиженного газа.

И это может произойти независимо от того, что российская энергетика в определенной степени страдает от западных санкций.

«Причем стоит признать, что Европа особенно чувствительны к любым возможным сокращениям поставок российского газа, которые могут произойти из-за политической напряженности в регионе», – говорится в статье, в которой уточняется, что если еще год назад РФ была седьмой в списке экспортеров СПГ, то после запуска проекта «Ямал-СПГ» Россия будет производить на 16,5 млн тонн сжиженного газа больше, став третьим по величине экспортером этого вида топлива после Австралии.

«Глава НОВАТЭКа Леонид Михельсон ранее говорил, что разработка двух проектов на полуострове Ямал может превысить уровень производства СПГ до 70 млн тонн ежегодно, что приблизит Россию к объемам добычи сжиженного природного газа Катаром», – говорится в статье, в которой также отмечается, что все эти события происходят на фоне того, что японские импортеры СПГ пытаются заставить Катар снизить цены на “голубое топливо”, а также пойти на другие уступки, которые окажутся весьма болезненными для Катара.

«Представители компаний Tokyo Gas Co и Jera Co сообщили, что еще не приняли окончательного решения, будут ли они подписывать новые контракты с Катаром, которые должны заменить существующие, срок действия которых заканчивается в 2021 году», – пишет издание. :///
Россия уменьшит присутствие на энергетическом рынке Европы — ЦСР
Вс, 2 Июль 2017 | 0:08 | Степан Павловский
0
Кудрин ЦСР

Присутствие России на европейском энергетическом рынке неизбежно сократится в ближайшие два десятилетия. К такому выводу пришли сотрудники Центра стратегических разработок (ЦСР), который возглавляет экс-министр финансов РФ Алексей Кудрин. Данный тезис стал одним из ключевых в подготовленном ЦСР докладе «Внешняя политика и безопасность. Тезисы по внешней политике и позиционированию России в мире (2017-2024 годы)», опубликованном на этой неделе.



«Российское присутствие на энергетических рынках ЕС в перспективе ближайших двух десятилетий будет сокращаться. Это связано с политизацией энергетического сотрудничества, поиском ЕС альтернативных поставщиков, инновациям в энергетической сфере», — сказано в докладе.

Однако выход из такого положения, предложенный сотрудниками ЦСР, оригинальностью не отличается. Авторы доклада порекомендовали России «диверсифицировать рынки сбыта энергоносителей и национальный экспорт в целом», а также дистанцироваться от внутриполитических процессов в странах ЕС. Тем самым они дали понять, что разрядка в отношениях РФ и Евросоюза, испортившихся из-за происходящего на Украине, наступит нескоро.

По мнению экспертов ЦСР, ЕС, безусловно, на долгосрочную перспективу останется важнейшим торгово-экономическим партнером России. Но сейчас стороны расходятся по целому ряду политических вопросов.

«Украинский кризис заморозил сотрудничество по большинству направлений. В ЕС сформировалась новая доктринальная база отношений с Россией, в которой страна определяется в числе основных вызовов безопасности. Тем не менее остается ряд возможностей для минимизации ущерба, нанесенного украинским кризисом. Эти возможности должны быть незамедлительно использованы параллельно с решением украинского вопроса и других политических проблем», — пишут авторы доклада.

В целом Россия проигрывает от конфронтации с Западом, считают в ЦСР. Между тем именно западные страны в ближайшее время сохранят за собой статус центров экономического роста. Модель текущей глобализации экономики определяет Запад, особенно США.

«Конфликт (между Россией и США) содействует маргинализации РФ в международных институтах и проектах, чреват серьезной упущенной экономической выгодой. Россия вынуждена распылять силы на избыточную военно-политическую конкуренцию, отвлекаясь от задач модернизации и развития страны», — сказано в обзоре ЦСР.

Это прямой намек на ситуацию, приведшую четверть века назад к развалу СССР. Многие политологи убеждены, что именно бездумная гонка вооружений истощила экономические силы Советского Союза.

Как же разрядить эту напряженную обстановку? Во-первых, по мнению экспертов ЦСР, Россия в отношениях с Западом должна свести к минимуму риск вооруженной конфронтации. Затем надо перейти к поэтапному урегулированию конфликтов на постсоветском пространстве, в первую очередь в украинском Донбассе. Таким образом можно добиться поэтапного снятия взаимных санкций и экономической дискриминации и постепенно вернуться к полноценному экономическому сотрудничеству.

Что же касается отношений с Евросоюзом, то тут РФ должна опираться на испытанных партнеров, таких как, например, Германия. Нужно укреплять традиционные экономические связи, в первую очередь в энергетике. Затем при поддержке ведущих стран ЕС можно найти общий язык с проблемными для России европейскими партнерами, резюмируют аналитики ЦСР. :///
30 июня 2017
13:21
Американские санкции против российского газа: русофобия или трезвый расчет?

«Газовый вопрос» демонстрирует редкий образец преемственности между прошлой и нынешней администрациями США. Фото: kpcdn.net
Нынешние попытки США потеснить Россию на европейском рынке газа можно было предвидеть еще в 2012 году — когда США переориентировали свою логистическую газовую инфраструктуру с импорта на экспорт. Все последующие события — кризис на Украине, санкционные войны с Россией, страсти вокруг новых газопроводов из России в Европу — просто встраивались в то, что уже было неизбежно: Америка, похоже, имела планы на европейский рынок газа еще в тот момент, когда отношения с Россией были условно нормальными.
Инициация сенатом США нового пакета антироссийских санкций, часть которых совершенно открыто увязывается с проектом трубопровода «Северный поток-2», вновь оживило разговоры о том, что США пытаются выдавить Россию с европейского рынка газа. Согласно предложенному законопроекту, президент США получает право вводить санкции в отношении компаний, инвестирующих более $ 1 млн в строительство экспортных газопроводов или предоставляющих для этих целей оборудование, технологии или услуги. Ещё в тексте законопроекта есть отдельный параграф, посвящённый именно «Северному потоку — 2», где прямым текстом говорится, что США будут продолжать препятствовать реализации этого проекта.
А буквально на днях Дональд Трамп, а чуть позже и Белый дом, — прямо заявили о том, что США планируют выйти на глобальный рынок сжиженного природного газа (СПГ) и уже в 2020 году стать чистым экспортером энергоносителей.
Обсуждая причины всего этого простодушно-откровенного американского законотворчества и не менее откровенных последующих заявлений, российское экспертное сообщество (даже после упоминания о попытках США вытеснить Россию с европейского рынка газа) пока что говорит о чём-то вроде врождённой русофобии (иногда — зоологической русофобии) западной элиты, а также о политизации исключительно коммерческого вопроса. Ну, и в дополнение ещё упоминают то, что сегодняшние российско-американские отношения стали заложником внутренней политики в США и борьбой американского истеблишмента с Дональдом Трампом. Западная пресса также продвигает версию, что новые американские санкции — это наказание России за её политику в Сирии и на Украине и не более того.
На самом деле представляется, что конкретно в вопросе «Северного потока-2», как и в вопросе российско-украинских и российско-европейских газовых отношений последних лет, дело обстоит с точностью до наоборот. Это не коммерческие отношения приносятся в жертву политике — это политика служит инструментом решения коммерческих вопросов. Это не «Северный поток-2» выступает поводом для давления на Россию в рамках наших украинских и сирийских противоречий с Западом (или поводом для внутриполитических разборок в самих США) — это сами украинские и сирийские противоречия выступают поводом для хладнокровного и циничного продавливания своих коммерческих интересов.
Речь, конечно, не о том, что украинский кризис, война в Сирии или там истерика по поводу якобы вмешательства России в американские выборы инициировались Штатами ради каких-то коммерческих разборок. Дело в другом: все эти события, возникшие более или менее спонтанно и ставшие непредвиденными последствиями ряда неуклюжих действий определённых сил в Вашингтоне, были затем использованы — просто потому, что под руку подвернулись, — уже совершенно другими силами в том же Вашингтоне, причем для решения вопросов, которые ни к Украине, ни к Сирии, ни лично к Дональду Трампу не имеют никакого прямого отношения.
Революционное изменение товарных потоков
Разговор о европейском рынке газа, с которого Россию собрались вытеснять, целесообразнее всего начать с другого — североамериканского — рынка, на котором за последние примерно десять лет произошли тектонические изменения, выходящие далеко за рамки рассуждений о пресловутой сланцевой революции в отдельно взятых США.
Но начать надо всё же именно с этой самой сланцевой революции. Самое главное её последствие — резкий рост добычи газа в США. Если в первой половине 2000-х годов она колебалась в районе 540 млрд кубометров (второе место после России), то начиная с 2008 года стала резко прибавлять, достигнув 766 млрд кубометров в 2015 году. И хотя в прошлом году добыча в Штатах снизилась почти до 750 млрд кубометров, они и так уже оставили «сырьевую» Россию далеко позади. Иными словами, за десять лет годовая добыча газа в США выросла примерно на 40%.
Посмотрим, к чему это привело североамериканский рынок природного газа. На сегодняшний день, с точки зрения международной торговли, существует три основных и мало связанных друг с другом географических рынка природного газа: европейский, азиатский и североамериканский. На каждом из этих трёх рынков потребление газа превышает его добычу (в соответствующем регионе) и потому необходимы импортные поставки. Так вот, с точки зрения этих импортных поставок североамериканский рынок международной торговли природным газом является самым маленьким из трёх перечисленных: на него по состоянию на 2016 год приходится примерно 143 млрд кубометров трубопроводных поставок газа и менее 9 млрд кубометров поставок СПГ.
В то же время на азиатский рынок приходится чуть менее 66 млрд кубометров трубопроводных поставок и почти 242 млрд кубометров поставок СПГ, а на европейский рынок — почти 416 млрд кубометров трубопроводных поставок и более 56 млрд кубометров поставок СПГ. Иными словами, объём международной торговли природным газом в Северной Америке — это примерно половина соответствующего объёма в Азии и примерно треть соответствующего объёма в Европе. Прочие регионы не представляют особого интереса в плане международной торговли природным газом: на Южную Америку в совокупности приходится чуть больше 32 млрд кубометров, на Африку и вовсе около 19 млрд кубометров.
С точки зрения географии поставок, США ежегодно импортирует около 80−85 млрд кубометров газа по трубопроводам из Канады, одновременно экспортируя по другим трубопроводам 22−25 млрд кубометров обратно в Канаду, а 35−40 млрд кубометров — в Мексику. Растущий экспорт газа из США — прямое последствие сланцевой революции. Ещё десять лет назад разница между добычей и потреблением природного газа в США составляла 100- 110 млрд кубометров и покрывалась как трубопроводным импортом из Канады, так и импортом СПГ из Катара. Сегодня США по-прежнему остаются нетто-импортёром природного газа, однако, несмотря на заметный рост потребления за последние десять лет (примерно на 27%), разница между потреблением и добычей в 2016 году не превышала 30 млрд кубометров, что было заметно меньше импорта из Канады, добыча в которой, к слову, снизилась со 172 млрд кубометров в 2006 году до 140−150 млрд кубометров в 2012—2016 годах. В Мексике также происходила трансформация, но несколько иного рода: добыча газа там за последние десять лет оставалась на более-менее стабильном уровне в 54−58 млрд кубометров (и только в 2016 году она начала падать — до 47 млрд кубометров), однако потребление газа заметно возросло: с менее чем 67 млрд кубометров в 2006 году до почти 90 млрд кубометров в 2016 году. Понятное дело, основным источником роста потребления газа Мексикой при стабильности собственной добычи выступали поставки из США.
Как результат такого изобилия природного газа на североамериканском рынке, его цена после начала сланцевой революции в среднем по рынку стабильно падала и в какой-то момент стала в несколько раз меньше, чем цены на европейском и азиатском рынках газа. Для наглядности можно сравнить цены на различных географических рынках газа с ценой нефти, рассчитав цену газа не в долларах за тысячу кубометров, а в долларах за баррель нефтяного эквивалента. Так, в 2012 году, на пике сланцевой революции, газ (за баррель нефтяного эквивалента) в США стоил примерно $ 16, а в Канаде — чуть больше $ 13. Для сравнения: в этот период в Японии данный показатель составлял примерно $ 97, в Германии — примерно $ 63; а высококачественная нефть тогда стоила около $ 109.
Падение цен на энергоресурсы во второй половине 2014 года, конечно, внесло свои коррективы в этот расклад, но всё равно цены в Северной Америке оставались в несколько раз меньше, чем цены на других рынках. По состоянию на 2016 год стоимость газа в Японии (за баррель нефтяного эквивалента) составляла чуть больше $ 40, в Германии — почти $ 29, в США — $ 14, в Канаде — $ 9, при средней стоимости нефти примерно $ 41.
Между тем до сланцевой революции подобных ценовых диспропорций на североамериканском рынке не наблюдалось, хотя США и тогда были в числе лидеров по добыче газа: так, в 2006 году, когда средняя цена на нефть составляла $ 62, аналогичная раскладка по ценам на газ (за баррель нефтяного эквивалента) выглядела так: Япония — более $ 41, Германия — почти $ 46, США — $ 39, Канада — $ 34.
Итак, непосредственным следствием сланцевой революции с точки зрения международной торговли стало следующее.
Во-первых, США полностью отказался от экспорта СПГ из Катара, который был вынужден перенаправить высвободившиеся потоки частично в Европу, а частично в Азию, благо как раз подоспел как бурный рост энергопотребления в Китае и Индии (пусть и споткнувшийся немного о мировой финансовый кризис 2008 года), так и замещение в Японии мазутной, а чуть позже и атомной электрогенерации на газовую.
Во-вторых, несмотря на некоторое сокращение добычи газа в Канаде и на рост поставок газа из США в Канаду, поставки природного газа из Канады в США, да и сама газодобывающая индустрия Канады (впрочем, как и газодобывающая индустрия Мексики) никуда не делись, что привело к затовариванию рынка газа. Казалось бы, шерифа не должны волновать проблемы индейцев, да вот только в газодобывающей отрасли Канады и Мексики — как и в газотранспортной инфраструктуре — активно участвуют (где инвестициями, а где и собственностью) американские энергетические компании, которых, разумеется, сложившееся положение дел не может не волновать.
В-третьих, цена на газ на североамериканском рынке после сланцевой революции стала в несколько раз меньше, чем цены на топливно-энергетические ресурсы в других регионах мира.
Логичным решением, разрубающим весь этот гордиев узел, стало бы наращивание экспорта газа из США. А поскольку, как сказано, сегодня в мире, помимо североамериканского рынка, имеются ещё два крупных рынка природного газа (Европа и АТР), то стратегический выбор США должен состоять в первую очередь в том, чтобы определиться с основным направлением экспансии.
Межконтинентальные сдвиги на газовых рынках
Давайте поставим себя на место гипотетического американского производителя газа, который хочет выйти на внешний рынок и решает, в какую сторону ему нужно наращивать экспорт: в сторону Европы или в сторону Азии.
Более 80% всего импорта газа в страны АТР в 2016 году приходилось на четыре страны: Индию, Китай, Японию и Южную Корею. Основные поставщики природного газа (на рынке АТР, как уже отмечалось ранее, доминирует СПГ) — это Австралия, Катар, Малайзия и Индонезия. На поставки из Австралии и Катара, а также на торговлю газом между самими азиатскими странами акватории Индийского и западной части Тихого океана, в АТР приходится более 80% рынка СПГ. Эта торговля дополняется некоторым объёмом трубопроводных поставок, прежде всего из Средней Азии в Китай.
Допустим, США рассматривают возможность проникнуть на этот рынок. Понятно, что основными конкурентами для США при таком раскладе будут именно поставщики СПГ. Трубопроводные поставки из Средней Азии в Китай, а также меньшая по объёму региональная трубопроводная торговля газом (например, поставки в Австралию из соседних регионов или коротенькая «труба» из Индонезии в Сингапур) вряд ли могут быть потеснены американским газом. Таким образом, речь идёт об азиатском рынке СПГ объёмом до 242 млрд кубометров в год, крупнейшими игроками на котором являются (в порядке убывания доли) Катар, Австралия, Малайзия и Индонезия.
Здесь расстояние от основных стран-потребителей газа до тихоокеанского побережья США примерно соответствует расстоянию от этих же потребителей до Катара, при этом Япония и Южная Корея находится ближе к тихоокеанскому побережью США, а Индия находится ближе к Катару. Прочие поставщики газа находятся к азиатским странам-потребителям гораздо ближе США.
В Европе, на самом большом рынке международной торговли природным газом, сегодня наблюдается довольно высокая концентрация игроков. Помимо России (как экспортирующей свой собственный газ, так и перепродающей газ из Казахстана и Узбекистана), а также самих европейских газодобывающих стран (Норвегии, Нидерландов и Великобритании), в Европу поставляют газ Алжир, Нигерия, Катар, Азербайджан, не прочь зайти на европейский рынок и Иран со своими огромными доказанными запасами природного газа.
Допустим, США рассматривают возможность проникнуть на этот рынок. С точки зрения поставок СПГ, расстояние от атлантического побережья США до портов Северной Европы примерно соответствует расстоянию до Северной Европы от того же Катара. При этом издержки транспортировки СПГ из США оказываются заметно выше чего-то вроде трубопроводных поставок из России и тем более из Норвегии.
Итак, в пользу поставок на рынок АТР говорят более высокая цена на газ на этом рынке; то, что расстояние от тихоокеанского побережья США до АТР вплотную приближается к расстоянию от Катара до АТР (кроме Индии); а также высокая доля СПГ в общем объёме импортируемого Азией газа. Поскольку гипотетические американские экспортные поставки также будут поставками СПГ, им будет гораздо легче конкурировать с поставками СПГ из других регионов, чем с трубопроводными поставками.
В пользу поставок газа в Европу, на первый взгляд, можно отыскать гораздо меньше экономических доводов — пожалуй, только более высокий объём этого рынка по сравнению с азиатским рынком (с учётом трубопроводных поставок). С точки зрения логистики, расстояние от атлантического побережья США до Северной Европы, опять же, вплотную приближается к расстоянию от Катара до Северной Европы (хотя до средиземноморских портов путь из США всё равно заметно длиннее). Однако прочим поставщикам, в первую очередь использующим трубопроводы, США проигрывают гораздо более основательно, чем, к примеру, Австралии или Индонезии при конкуренции за азиатский рынок газа.
Однако необходимо учесть ещё один фактор. Транспортировка СПГ — это не только газовые танкеры, идущие по океану, это ещё и терминалы по перевалке СПГ на эти самые танкеры. И вот здесь наш гипотетический американский экспортёр газа получает существенный довод в пользу использования именно атлантического побережья. Дело в том, что там ещё со времён импорта СПГ из Катара сохранились терминалы по приёму катарского СПГ, а также вся требуемая инфраструктура по распространению этого газа по территории США. С технической точки зрения, превратить импортные терминалы по приёму СПГ в экспортные терминалы по погрузке СПГ на газовые танкеры — это гораздо проще, чем создавать с нуля всю требуемую инфраструктуру на тихоокеанском побережье США (как по перевалке, так и по транспортировке газа с месторождений). Собственно говоря, ровно это и было сделано в 2010—2012 годах: на сегодняшний день экспорт СПГ США могут осуществлять только из портов атлантического побережья.
Но в этом случае расстояние до рынка АТР будет уже совсем иным. Если от тихоокеанских берегов Калифорнии до Китая — примерно 10 тысяч км; то, допустим, путь до того же Китая из акватории Карибского моря через Панамский канал составит уже порядка 18,5 тысячи км, что почти вдвое превышает путь до Китая из Катара, не говоря уже о других странах-экспортёрах СПГ. И это еще не упоминая того, что в настоящее время Панамский канал работает на пределе своей пропускной способности, и потому перекачка значимых дополнительных объёмов газа в этом направлении может оказаться попросту невозможной — по крайней мере, до расширения Панамского канала или до строительства нового канала через Никарагуа.
Именно поэтому основная экспансия американских газовых компаний неизбежно будет осуществляться на европейский рынок. В тот момент, когда в США было принято стратегическое решение по переоборудованию расположенных на атлантическом побережье терминалов и построенных для приёма катарского СПГ в экспортные терминалы, европейский рынок превратился в единственное гипотетическое направление поставок.
За чей счёт банкет?
Как уже упоминалось, в настоящий момент американское руководство заявляет о стремлении США к «энергетическому доминированию», включая и доминирование на рынке газа. Впервые подобного рода заявления прозвучали ещё при президенте Бараке Обаме, однако Дональд Трамп не отстаёт от своего предшественника. В искренности намерений США сомневаться не приходится. И дело тут, разумеется, не в нынешних громких заявлениях, а в уже упомянутых ранее инвестициях в перепрофилирование терминалов на атлантическом побережье с импорта на экспорт, которое было осуществлено ещё в 2010—2012 годах. Вряд ли Штаты осуществили такие инвестиции, чтобы затем просто любоваться на эти терминалы.
Однако резкий рост поставок США в Европу возможен лишь за счёт вытеснения других поставщиков в этот регион. Посмотрим, кого Штаты могут вытеснить хотя бы теоретически.
Что касается СПГ (12% европейского импорта газа), то его основные поставки в Европу — почти 92% — приходится на четыре страны: Катар (поставляет примерно половину своего европейского экспорта в средиземноморские страны и половину в страны Северной Европы), Алжир и Нигерию (почти все поставки СПГ этих экспортёров приходятся на средиземноморские страны), а также Норвегию (в основном поставляет СПГ в страны Северной Европы). С точки зрения транспортного плеча, поставки с атлантического побережья США сопоставимы лишь с поставками Катара в страны Северной Европы — а это лишь 2,6% европейского импорта (или 2,4% европейского потребления). Все остальные направления импорта СПГ в Европу имеют гораздо более короткое транспортное плечо.
Конечно, в абсолютных числах эти 2,6% европейского импорта газа всё равно представляют заметную величину в 12,3 млрд кубометров в год — это примерно половина годовых поставок из США в Канаду и примерно треть — из США в Мексику. Но, с другой стороны, это всего лишь 1,6% от объёма газа, добываемого в США (даже без учёта экспорта в США из Канады).
Импортёры трубопроводного газа в Европу имеют перед поставщиками из США ещё более значимые объективные преимущества экономического характера. И 42% импорта газа, приходящиеся на трубопроводные поставки из других европейских стран (Великобритания, Нидерланды, Норвегия), и 35% импорта газа, приходящиеся на трубопроводные поставки из России (включая закупаемый Россией газ из Казахстана и Узбекистана), — все эти объёмы имеют перед гипотетическими поставками из США и преимущества по транспортным затратам, и преимущества по издержкам добычи. Ведь сланцевый газ в этом плане остаётся дороже традиционного, несмотря на некоторые успехи США в деле снижения издержек добычи, которых они достигли в последние годы.
Тогда какими же методами Штаты хотя бы теоретически могут достичь анонсированного энергетического доминирования? В конце концов, резкий рост поставок газа в Европу (не связанный с резким ростом потребления газа Европой) может осуществляться только с параллельным не менее резким сокращением поставок в Европу из других мест, другого не дано. А поскольку экономических причин для этого нет, остаются причины, скажем так, неэкономического характера.
Ничего личного, только бизнес
Держа в уме приведённый выше вывод, вспомним некоторые события последних лет.
2011 год: окончено строительство германского газопровода OPAL, являющегося сухопутным продолжением «Северного потока». OPAL немедленно попадает под действия Третьего энергопакета, согласно букве которого, 50% мощности газопровода должно быть зарезервировано для неких мифических «альтернативных поставщиков», что с учётом монопольного доступа России к «Северному потоку» выглядит попросту невозможным. В случившемся видят пресловутые двойные стандарты (поставки газа из Азербайджана в аналогичной ситуации никаким ограничениям не подвергались), заботу о сохранении транзитного потенциала Украины (для газотранспортной системы которой «Северный поток» и OPAL являются прямыми конкурентами) и просто желание мелко напакостить России в силу врождённой русофобии западных элит.
На самом же деле можно посмотреть на этот вопрос прямо: ограничение по трубопроводу OPAL (неважно, под каким предлогом) есть ограничение поставок российского газа в Европу, которое с экономической точки зрения имеет смысл только в том случае, если где-то есть другой поставщик (и чуть выше мы даже выяснили, где именно он есть). Хотя в настоящий момент, в первую очередь благодаря давлению Германии, газопровод OPAL всё же выведен из-под действия положений Третьего энергопакета.
2014 год: начало «известных событий» на Украине, характеризуемых в диапазоне от «свержения коррумпированного режима Януковича» до «государственного антиконституционного переворота». После референдума о независимости Крыма стало окончательно ясно, что пути Украины (основного транзитёра российского газа) и России очень надолго разошлись в разные стороны.
В плане транзита российского газа через Украину указанные события наложились на накопленный к этому моменту богатый опыт российско-украинских газовых конфликтов (в 2005—2006 и в 2008—2009 годах). К весне 2014 года Украина накопила, по версии России (которую сама Украина отвергает) долг в $ 5 млрд за поставленный газ. Если верить тогдашним громким заявлениям нового украинского руководства, Украина не только не собиралась оплачивать этот долг, но и в дальнейшем по контрактной цене платить не планировала. В связи с этим в июне 2014 года прямые поставки российского газа на Украину прекратились, остался только европейский транзит (впрочем, Украина с помощью реверсных поставок начала получать всё тот же российский газ, только теперь — «из Европы»). В дальнейшем поставки на Украину то возобновлялись, то вновь прекращались. А вот что с тех пор не прекращалось, так это идущие в судах разбирательства между Украиной и Россией о том, кто кому должен денег за поставленный газ (в версии Украины, цена на газ была завышена и потому это Россия должна Украине, а не Украина России).
Параллельно со всеми этими событиями шёл процесс строительства уже многократно согласованного «Южного потока», стартовавшего ещё в конце 2007 года и призванного направить российский газ напрямую в Европу, минуя газотранспортную систему Украины. На фоне крымских событий Еврокомиссия приостановила переговоры с Россией по строительству «Южного потока», а Европарламент принял резолюцию против строительства «Южного потока». Затем Еврокомиссия вроде бы переговоры возобновила, однако в июне 2014 года премьер-министр Болгарии заявил о приостановке работ «до устранения замечаний Еврокомиссии» (так уж вышло, что сделал он это сразу после встречи с американскими конгрессменами), притом что как раз в июне должно было начаться строительство болгарской части «Южного потока». Спустя какое-то время Болгария вроде бы дала добро на строительство, однако в августе 2014 года снова приостановила работы, несмотря на то, что другие участники проекта — Австрия, Венгрия, Италия, Македония, Сербия и даже Франция с президентом Олландом во главе — заявили о намерении продолжать строительство.
На фоне проблем с «Южным потоком» Россия заявила, что отказывается от его строительства, и в январе 2015 года совместно с Турцией анонсировала старт проекта «Турецкий поток», цели которого были аналогичны целям «Южного потока», с той лишь разницей, что газопровод должен был пойти в Европу через Турцию, а не через Болгарию.
Спустя несколько месяцев турецкий истребитель сбивает российский бомбардировщик Су-24 в Сирии, в связи с чем работы по «Турецкому потоку» были приостановлены Россией. В настоящее время два пилота, управлявшие турецким F-16, арестованы Турцией по обвинению в участии в попытке государственного переворота в июле 2016 года, которую в самой Турции связывают или с фигурой живущего в США лидера движения «Хизмет» Фетхуллаха Гюлена, или с проамериканскими военными силами. После неудавшегося переворота и последовавших накануне этого переворота извинений президента Турции Реджепа Эрдогана было заявлено о возобновлении строительства «Турецкого потока».
В середине 2015 года, параллельно с переговорами по «Турецкому потоку», было объявлено о начале расширения «Северного потока» (проект «Северный поток-2»). Проект немедленно оброс многочисленными противниками. По странности их перечень примерно совпадает с перечнем стран-транзитёров, через территорию которых российский газ идёт в Европу по имеющимся сухопутным трубопроводам, а также с неформальной группой стран-клиентов США в ЕС, по официальной версии которых, этот проект есть инструмент энергетического давления России на Европу. А недавно к противникам «Северного потока — 2» официально присоединились и сами США со своим законопроектом о новых антироссийских санкциях, увязанных в том числе и со строительством этого трубопровода.
Итак, что же получается в итоге? Параллельно с громкими заявлениями американских политиков насчёт «энергетического доминирования» (которые, повторим, начались ещё при Бараке Обаме) возникают как согласованные действия ряда игроков, так и разного рода «досадные случайности» вроде сбитого самолёта, в результате чего у маршрутов транспортировки российского газа в Европу (как новых, так и традиционных, через Украину) появляются те или иные сложности. Причём, если в ряде перечисленных событий роль США просматривается только в рамках конспирологических рассуждений (например, как в истории со сбитым российским бомбардировщиком в Сирии), то в других ситуациях — например, в отказе Болгарии от Южного потока — «уши» американцев торчат прямо-таки неприкрыто.
Разумеется, США и близко не инициировали все перечисленные события самостоятельно. Однако то, что очень многими из этих событий американцы пытались или до сих пор пытаются воспользоваться именно на газовом направлении (скажем так, заодно) — очевидно. К примеру, украинский кризис 2014 года, при всей вовлечённости в него Госдепартамента США с хрестоматийными печеньками Виктории Нуланд, вряд ли возник именно как инструмент продвижения на европейский рынок американского газа. А вот назначение Хантера Байдена (который по счастливому совпадению был сыном тогдашнего вице-президента США) членом правления газовой компании Burisma в мае 2014 года, каковая компания, по слухам, после этого стала проявлять неофициальный интерес к газотранспортной системе Украины, уже вызывает определённые мысли. Тогда как чуть ли не прямые указания ряда американских конгрессменов по блокировке «Южного потока» руководству Болгарии, сделанные в тот момент, когда последнее разрывалось между требованиями европейских участников «Южного потока», не желавших увязывать этот проект с украинскими событиями, и требованиями евробюрократов о такой увязке, — были сделаны чуть ли не публично под камеру.
Cui prodest malum (Кому выгодно зло)?
Однако подозрения подозрениями — посмотрим на объективные факты. А они таковы. Факт первый: США имеют резко возросшую добычу газа, обрушившую внутренние цены на североамериканском рынке, которые теперь в несколько раз меньше европейских цен на газ. Факт второй: США уже осуществили инвестиции в терминалы на атлантическом побережье, которые надо бы окупать. Так что США просто не могут не перейти к экспорту СПГ и не могут использовать для своей будущей экспансии иной рынок, кроме европейского. Но — и это третий факт — США не имеют рыночных инструментов проникновения на европейский рынок, поскольку другие поставщики имеют меньшую себестоимость добычи и поставок. С учётом вышесказанного это означает, что США не могут не попытаться использовать инструменты нерыночные (потому что атлантические терминалы уже перенастроены на экспорт СПГ).
А единственный субъект приложения нерыночных инструментов по ограничению поставок газа на европейский рынок — это Россия, по ряду причин географического, исторического и идеологического характера. Вытеснять с европейского рынка норвежский, нидерландский или британский газ — это всё-таки чересчур даже для не особо рефлексирующих о своих действиях США. Вытеснять африканский и ближневосточный газ (пусть на европейском рынке его гораздо меньше, чем российского) — можно, но и там есть ряд доводов против.
Конечно, конспирологи могут вспомнить и о свержении Муаммара Каддафи, после которого европейский экспорт ливийского газа упал до жалких 4 млрд кубометров в год, и о недавних «неожиданных» нападках на Иран как раз в тот момент, когда последний, избавившись от санкций, начал планировать поставки своего газа в Европу, и о громком обвинении Катара в «спонсировании терроризма» со стороны Дональда Трампа, — но всё это не имеет особого смысла по одной простой причине. Африканский и ближневосточный газ направляются прежде всего в средиземноморские страны Европы. Но если вдруг — гипотетически — по каким-то причинам эти поставки исчезнут, Южная Европа сможет получить выпавшие объёмы через Россию (даже без «Южного» и «Турецкого» потоков), которая с удовольствием нарастит поставки. Иными словами, следом за гипотетическим ограничением африканских и ближневосточных поставок всё равно потребовалось бы ограничивать поставки из России (и по украинскому направлению, и по альтернативным маршрутам). Но тогда получается, что американцам целесообразно концентрироваться на России, не отвлекаясь на что-то наподобие критики недемократического характера африканских и ближневосточных режимов (за исключением Ирана).
И самое интересное, что во всём этом со стороны США нет ни грамма какой-то иррациональной русофобии, а лишь исключительно рациональный расчёт — ну, и выработанная веками привычка использовать, когда нужно, нерыночные инструменты конкуренции на фоне громких криков о недопустимости подобного поведения.
Что касается действий на европейском рынке, то, выбирая между попытками ограничения европейских, африканских, ближневосточных и российских поставок, США просто выбрали направление, которое, с одной стороны, более доступно (в отличие от европейских поставщиков), а с другой стороны, сулит бóльшую отдачу (в отличие от Африки и Ближнего Востока). А что касается выбора между европейским и азиатским направлением экспансии, то и тут в выборе Европы виден железный прагматизм США. Дело даже не в том, что перепрофилировать бывшие терминалы по приёму катарского СПГ на атлантическом побережье в экспортные терминалы гораздо проще, чем строить с нуля инфраструктуру на тихоокеанском побережье (хотя и это, разумеется, значимая причина в краткосрочном периоде). Дело в более долгосрочных причинах.
Речь о том, что АТР, хотя и является вторым после Европы нетто-импортёром газа, в долгосрочном плане остаётся энергопрофицитным из-за огромных угольных запасов Китая (пятая часть мировых запасов), который уже на сегодняшний день обеспечивает примерно половину мировой добычи угля. А ведь есть ещё уголь Австралии, Индии, Индонезии и других азиатских стран, благодаря чему Восточная Азия и АТР (без России и среднеазиатских государств бывшего СССР и без государств обеих Америк) обеспечивает почти 70% всей мировой добычи угля.
Иными словами, сегодняшние высокие цены на газ на азиатском рынке — это результат не столько объективных тенденций, сколько в том числе моды на «снижение выбросов», благодаря каковой моде многие страны стали переходить с угля на газ, а также моды на сокращение атомной генерации. Однако такая мода — явление непостоянное, она зависит в том числе от уровня технологий. И если завтра технологии позволят резко снизить те же выбросы от угольной генерации — уголь сможет серьёзно потеснить газ в качестве топлива для тепловых электростанций, что развернёт динамику цен на газ в сторону снижения.
В то же время Европа в долгосрочной перспективе — это заведомо энергодефицитный регион. Запасы нефти и газа в Европе сокращаются, а имеющиеся на сегодняшний день запасы германского и польского угля заведомо неспособны покрыть все потребность Европы в энергии.
Таким образом, бессмысленно сетовать на некую врождённую и зоологическую русофобию западных элит (которая, для начала, вовсе не является врождённой и зоологической). Дело не лично в Джоне Маккейне, не в Виктории Нуланд и не в Хиллари Клинтон. Дело в том, что США теперь просто не могут не пытаться перейти к экспансии поставок СПГ на европейский рынок — за счёт доли России на этом рынке. И понятно это стало не сегодня и даже не в 2014 году, а тогда, когда в США было решено инвестировать в перепрофилирование атлантических терминалов. То есть где-то в районе 2012 года — задолго до кризиса на Украине.
И при «плохом» Обаме, и при «хорошем» Трампе нас будут вытеснять с европейского рынка всеми доступными методами, включая методы, далёкие от пресловутой рыночной конкуренции. Просто потому, что Европа энергодефицитна в долгосрочном периоде, а на США на сегодняшний день приходится более 21% мировой добычи природного газа, который затем вынужденно продаётся на внутреннем рынке США или экспортируется в Канаду по ценам, в два-три раза меньшим европейских. А любой капиталист, как говаривал классик, при определённой норме прибыли будет готов на что угодно.
Александр Полыгалов, независимый аналитик
Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2017/06/30/amerikanskie-sankcii-protiv-rossiyskogo-gaza-rusofobiya-ili-trezvyy-raschet
Опубликовано 30 июня 2017 в 13:21
Подробнее: https://eadaily.com/ru/news/2017/06/30/amerikanskie-sankcii-protiv-rossiyskogo-gaza-rusofobiya-ili-trezvyy-raschet


Ваши коментарии

Уважаемые посетители, ваши коментарии проверяются администратором сайта.
Пожалуйста, избегайте употребления ненормативной лексики. Сообщения рекламного характера также будут удалены.
Спаибо за понимание.
Имя (*)

E-mail (*)

Ваш комментарий (*)


  архив новостей
Показать:
  поиск по сайту
Искать:   
в новостяхв гл. новостяхв анонсахв темахза нами МоскваМы были правы...
© РИА "АРБИТР" 2002-2005. При использовании материалов, содержащихся на страницах электронного издания РИА АРБИТР, ссылка на www.ria-arbitr.ru обязательна.